Образ мысли этих людей: примерно латвийский национал-социализм… Это течение отдает себя всецело в распоряжение Германии. Я стараюсь направить активность организации на рельсы тихой войны (сведенья, служба обороны, белая пропаганда)… В текущий момент организация готова на все. Она допускает уже теперь организовывать себя в диверсионные группы». [173]
Кто-то заявит, что процитированный выше документ, а так же показания арестованного немца сфальсифицированы самими чекистами. Вот только тогда откуда у жертвы НКГБ появился небольшой арсенал оружия и другие, компрометирующие его предметы и документы. При аресте у Ганса Шинке было изъято: 18 гранат, три пистолета, восемь винтовок (оружие для «стражей»), типографское оборудование, военные карты, а главное – списки лиц, которых следует уничтожить в первую очередь. Это – адреса членов правительства Латышской ССР, сотрудников НКВД и других. В ходе допросов вскрылась сеть подпольщиков и в частях Латвийского корпуса РККА [174]. К началу Великой Отечественной войны было арестовано 120 членов организации [175].
Одновременно была ликвидирована и другая подпольная повстанческая организация – «Кола» («Военная организация освобождения Латвии»). Ее ячейки существовали в большинстве городов республики. Их члены участвовали в создание тайных оружейных складов, собирали сведенья о Красной Армии, готовили диверсии на железнодорожном транспорте, выяснение адресов членов ЦК компартии Латвии и высокопоставленных правительственных чиновников, для их ареста в момент антисоветского восстания. Несколько групп (от 3 до 10 человек) в одном уезде составляли бригаду. Последние имелись в Риге, Даугавпилсе, Добеле, Елгаве и других местах.
Вот выдержка из приказа командиром бригад «Кола» датированного ноябрем 1940 года:
«…1.Сообщать подробные сведенья о государственных учреждениях, о людском составе этих учреждений с характеристиками на отдельных лиц.
2. Сообщать сведения о расположение частей РККА и частей Латышского территориального корпуса, баз, складов и т. п.
3. Брать на учет все стратегические пункты, т. е. высоты, мосты, церкви и т. п.
4. Сообщать адреса членов правительства и руководителей партии. Установить адреса в глухой провинции с тем, что бы в эти места вывезти всех арестованных в момент восстания…». [176]
В марте 1941 года был разгромлен «Латышский национальный легион» («ЛНЛ»). В результате в городах и уездах республики прекратили свое существование 15 повстанческих групп (по 9-10 человек в каждой). Члены «ЛНЛ» распространяли антисоветские листовки, собирали секретные сведенья, готовили диверсионные акты на объектах оборонной промышленности, транспорта и связи.
В апреле 1941 года в Риге была вскрыта еще одна повстанческая организация – «Латвийское народное объединение» («ЛНО»). Оно было создано в августе 1940 года с целью консолидации различных антисоветских подпольных групп в единое националистическое подполье. Организация занималась подготовкой кадров, распространением листовок, шпионажем и поддержанием с Берлином регулярной связи. [177]
В мае 1941 года в Латвии была создана антисоветская подпольная организация «Латвияс саргс» («Стражи Латвии»). Ее членами были: латышские националисты, «кулацкие и белогвардейские элементы». В 1940–1941 годах эти люди убивали советских активистов, совершали вооруженные налеты на кооперативы и сельсоветы, угоняли скот, выпускали листовки с призывом борьбы с советским строем и т. п. [178]
О масштабах подготовленной немцами агентуры говорят факты – 24 июня в Риге подпольщики пытались захватить здание ЦК компартии Латвии. На защиту был брошен мотострелковый полк НКВД, который и отбил атаку. Националисты потеряли 120 человек убитыми и 457 пленных, остальные отступили [179].
После первых неудач латышские националисты поняли, что воевать с Красной Армией занятие смертельно опасное. Другое дело – расправа над безоружными мирными жителями. Первая крупная акция – серия еврейских погромов, прокатившихся в начале июля 1941 года по территории республики. Вопреки распространенному мнению инициаторами «хрустальной ночи» выступали сами латыши. 11 июля 1941 года местная газета “Тевия” писала: “Еврейские грехи очень тяжелы: они хотели уничтожить нашу нацию, и поэтому они должны погибнуть как культурная нация”.
Дело не ограничилось только погромами. Начались массовые аресты по национальному признаку. Например, с 4 по 7 июля 1941 года по немецким данным: «…арестовано, большей частью в последние дни, 1125 евреев, 32 политических преступника, 85 русских рабочих и две женщины – уголовницы» [180].
В августе 1924 года в Литве было официально объявлено о создании партии «Таутининкай саюнга» («Союз литовских националистов»), которая выражала интересы крупной городской буржуазии, помещиков и кулачества страны. Партия начала складываться с 1908 года, как правое крыло литовской демократической партии, созданной в 1902 году. Лидерами и идеологами «Союза националистов» стали Антанас Сметона [181] и Аугустинас Вольдемарас [182].
В результате государственного переворота 17 декабря 1926 года власть в стране захватил «Союз литовских националистов») во главе с Антанасом Сметоной, который 12 апреля 1927 года объявил себя «вождем нации» и окончательно распустил парламент. Пост премьер-министра и министра иностранных дел на короткий срок занял Аугустинас Вольдемарас. Из-за разногласий с другими лидерами литовских националистов в 1929 году он был выведен из правительства. В июне 1934 года попытался совершить государственный переворот, но попытка сорвалась и его приговорили в восьми годам тюремного заключения. А в 1938 году амнистировали. В 1940 году его снова арестовали, но теперь чекисты. Умер в декабре 1942 года в Москве.
О причине конфликта между Антанасом Сметоной и Аугустинас Вольдемарас на одном из допросов рассказал майор литовской армии Пашков. Вот фрагмент его показаний:
«Близкий фашистскому режиму в Литве установился в 1926 году, когда после переворота у власти стали СМЕТОНА и профессор ВОЛЬДЕМАРИС. Сначала между ними не было никаких заметных трений. Но со временем, как во внутренней, так и во внешней политике, взгляды диаметрально разошлись.
СМЕТОНА был сторонником умеренной фашистской диктатуры и во внутренней политике хотел работать с христьянскими демократами и народниками, а во внешней ориентировался на англосаков.
ВОЛЬДЕМАРИС же стоял на платформе чисто фашистской диктатуры и с другими партиями общего языка не находил, а внутреннюю политику ориентировал на Германию. (По договору между Литвой и Германией немцы могли покупать землю в Литве)…» [183].
К этому следует добавить, что если Сметону поддерживало старшее поколение и руководство римско-католической церкви, то Вольдемарас пользовался популярностью у молодежи.
Вплоть до 1 ноября 1938 года в стране действовало военное положение (отмененное по требованию гитлеровской Германии в связи с событиями в Клайпеде – там начались волнение немецкого населения, права которого якобы ущемляли местные власти). При этом литовский диктатор выступал за интеграцию с Германией. В этом нет ничего удивительного. Ведь еще в 1917 году, когда Сметона возглавлял “Литовский Совет” («Летувос тариба»), то последний принял «Декларацию о присоединении Литвы к Германии». В ней говорилось:
«Тариба Литвы просит у Германской империи помощи и защиты… Тариба высказывается за вечную, прочную связь с Германской империей; эта связь должна осуществляться на основе военной конвенции, общих путей сообщения и на основе общей таможенной и валютной системы».
Тогда этот план не был реализован – из-за распада Германской империи.
В результате переговоров руководителя Литвы Антанаса Сметоны с Германией 20 сентября 1939 года были выработаны и парафированы «Основные положения договора об обороне между Германским Рейхом и Литовской Республикой». Первая статья этого договора гласила:
«Без ущерба её независимости, как государства, Литва становится под протекторат Германского Рейха».
В феврале 1940 года посланный в Берлин шеф политической полиции республики А. Повилайтис привёз информацию о сроках установления протектората – до сентября 1940 года.
Планам Берлина активно противодействовала Москва. В результате сложной военно-дипломатической интриге Иосифу Сталину удалось добиться от Литвы разрешения на размещения советских военных баз на территории республики. Затем в Литве под контролем советской власти были проведены выборы и новые законодательные органы провозгласили «добровольное вхождение Литвы в состав СССР» [184].
Сейчас многие утверждают, что «ликвидированные» советскими органами госбезопасности подпольные антисоветские организации существовали лишь на бумаге и были придуманы самими чекистами. Если все организации были придуманы палачами с Лубянки, то кто в первые дни Великой Отечественной войны поднял антисоветское восстание и уничтожал евреев. Тоже фантазеры из НКВД и НКГБ? Возьмем, к примеру, небольшой литовской городок Можейкяй.