В апреле 97-го года Игорь Ильченко, тот самый, который пришел в "ДАРС" в трудную минуту на помощь Степанову и Москвину, потребовал провести на фирме независимый аудит. 12 апреля у ворот "ДАРСа" по его джипу "Тойота Лэндкрузер" выстрелили из гранатомета "Шмель". Ильченко остался невредим, а сидевшему рядом члену группы быстрого реагирования оторвало обе ноги. Аудит был отложен.
После этого был вынужден уйти с директорского поста Клюев; его место занимает Костенков, человек “друганов”. Клюева "ушли", но в покое не оставили: в июле-августе 97-го к нему, успевшему организовать собственное дело, неоднократно подкатывали люди, представлявшиеся как “друзья старых друзей”, и требовали ежемесячную плату за беспроблемное существование, для начала всего 3 "лимона". Клюев попытался было "рыпаться", но в августе он бы вывезен в лес старыми знакомыми и жестоко избит, после чего месяц пролежал в больнице с поломанной в трех местах челюстью. После оплаты двух-трех месяцев Клюев вынужден был обратиться к своему приятелю Чавычалову, однако покровительство последнего продолжалось недолго: в декабре 97-го Чавычалов был застрелен в подъезде своего дома. Убийц не нашли.
Еще одного учредителя, Чернявского, тоже заставляли платить. После его отказа действовали более аккуратно: он четыре месяца вынужден был судиться с органами правопорядка.
В течение лета 97-го в фирме и банке происходят удивительные изменения: финансовые дела обеих контор идут все хуже, а "друганам" становится все веселее и веселее. К осени "ДАРС" шел уже с 4,5-миллиардными убытками; тольяттинский же филиал Волжского социального банка тоже вдруг стал резко разоряться, да так, что вскоре руководство банка вынуждено было его закрыть, а штат расформировать. На вопросы бывших товарищей "где деньги?" Степанов и Москвин молчали, как партизаны, и готовились к решительному удару. Закрепившись в банке, "друганы" покидают ненужный уже "ДАРС", формально оставаясь его учредителями. Костенков тоже расстается с директорским креслом фирмы и возглавляет контору под названием "Автокапитал", которая продолжает "молотить" векселя пенсионного фонда.
В ноябре 97-го Степанов становится депутатом, а в конце декабря происходит инцидент, приведший в итоге к тому, что еще один из учредителей, экономист Алексей Сердюков, ставший к тому времени директором своего магазина "1000 мелочей", до сих пор сидит в СИЗО по обвинению в покушении на убийство помощника депутата.
На дороге в Автозаводском районе города Тольятти столкнулись две машины. В одной сидели двое крепких ребят, в другой - четверо. Возник конфликт, обе стороны достали охотничьи ружья и пальнули друг в друга. Разъехались. Никого не убили, не ранили. Обычное дело для "братков", чего удивляться? Так бы все и забылось, если бы те двое ребят не были знакомыми Сердюкова, а среди четырех не ехал… помощник депутата Москвина Геннадий Борисов, милейший человек, бывший работник ГАИ, в свое время обвинявшийся в вымогательстве денег у "левого" водочного заводика, но выпущенный из-под стражи "за неимением улик". В результате молниеносно было сварганено настоящее криминальное дело: будто бы помощник депутата ехал один-одинешенек, и на безлюдной дороге на него напали двое киллеров, которые, паля по нему из ружей, не задели его лишь по чистой случайности.
Милицейская машина, если ей это очень надо, умеет так раскрутиться, что не остановишь. Для начала дело, которое по всем законам должно было сразу рассматриваться в местном РУВД, двое суток пролежало в одном из отделений, и было передано куда положено лишь тогда, когда все улики на месте "преступления" исчезли. Прибежавший в РУВД Москвин заявил было, что его хотят убить учредители из "ДАРС", но начальник РУВД, опытный мужик, прямо сказал ему: для меня ты не депутат, а тот, кого я знал, нечего к нам, ментам, соваться, это ваши делишки. Тогда Москвин побежал выше, в УВД, нашел там полное понимание и получил охрану из 6-го отдела (по борьбе с оргпреступностью). Затем разобрались с ведущим дело следователем Гильмияровой и прокурором района Орловым, которые поимели наглость подойти к "террористическому акту века" реально, не углядев в пальбе на дороге ничего, кроме хулиганки. Следователь и прокурор, отпустившие парней через 10 суток, были вызваны в область и строго наказаны, ребят посадили по-новой, и уже другой следователь стал "шить" им 105-ю статью. Надо ли говорить, что никто больше не пытался разыскать остальных трех человек, которые ехали вместе с помощником депутата. Ведь их вообще не существовало в природе (из них точно известны, по крайней мере, двое: один сейчас прячется в Дагестане, другой - в Тольятти). Впрочем, сложно было отыскать и самого "потерпевшего": он не явился к следователю даже после восьмой повестки Гильмияровой.
Но и это еще не предел. Заказчиком "покушения на помощника депутата" следствие вдруг объявило… Сердюкова, который вместе с тремя другими учредителями во время дорожного инцидента вообще находился в Штатах. Следствие поразило всех блеском логической мысли: двое киллеров были знакомыми Сердюкова, поэтому он тоже причастен. Сейчас, в сентябре 98-го, Алексей Сердюков уже два месяца как сидит в СИЗО и ему не устраивают ни одного допроса. Директора магазина, в котором он работал каждый день с девяти до восьми и никуда и не думал бежать, не выпускают даже под подписку о невыезде. Сердюков пока держится. У него в камере из пяти человек трое - стукачи, но Алексей молчит, учит немецкий, а если и отвечает сокамерникам, то только на иностранном языке.
Если же Сердюков с крючка сорвется, у милиции всегда найдется другой "козел отпущения". Так, был арестован еще один работник "ДАРС" г-н Латухов: взяли его через проститутку на шоссе. Хотели от него только одного: чтобы дал показания против учредителя, не важно какого. Кто организовал покушение? Вынудили его ответить: учредитель Романов. Записали все это на кассету и отпустили. Латухов написал заявление в органы, но там никто до сих пор пальцем о палец не ударил. Милое дело - круговая порука и братство на деньгах!
Сейчас раскручивается новый виток беспредела. Сердюков - в тюрьме, а на Ильченко в середине августа совершено очередное покушение: к его "мерседесу" прилепили 200 г пластида, которые успели обезвредить по чистой случайности - другой человек поехал на машине на автомойку, там и нашли. Народные "избранники" депутатствуют, правоохранительные структуры: УВД, ОБЭП, 6-й отдел - вполне довольны собой. Личный состав, не получая зарплаты по нескольку месяцев, разъезжает на новеньких импортных автомобилях, а их начальники не вылезают из поездок, чтобы не попадать в сомнительные аферы, и оттого выглядят чистыми, как декабрьский снег. А у честных коммерсантов и работников органов сегодня остается одна надежда - на проверку из Москвы: из Государственной думы, из Генпрокуратуры, из МВД. Если бы только полномочная комиссия приехала в Тольятти, ей бы рассказали и показали абсолютно все: про депутатские беззаконности и милицейский беспредел, про взятки должностным лицам и бандитско-чиновничьи гулянки - со всеми документами, фотографиями и видеозаписями.
Милости просим в Тольятти!
ЗАВОДЯТ СЛЕДСТВИЕ В ТУПИК
Расследование убийства Льва Яковлевича Рохлина развивается по накатанному в “демократической России” сценарию: наспех слепленная версия, аресты невиновных людей по надуманным причинам, калейдоскоп следственных групп, которых поочередно отстраняют от следствия… Все делается словно нарочно для того, чтобы преступники - исполнители, организаторы и заказчики - разгуливали на свободе, каждый - на своей.
Сегодня уже понятно, что Рохлин за годы своего депутатства так и не стал “своим” среди чужого ему политического “бомонда” Российской Федерации. Более того, он поставил себе задачей отстранить этот “бомонд” от власти. А поставленные задачи генерал привык решать. Но политическая война - война особого рода. На ней, хотя и убивают, но делают это, как правило, тайно. Выражение “политический труп” - далеко не случайно. Рохлин и его Движение в поддержку армии (ДПА) не было политическим трупом. Но ДПА вполне могло стать таковым без Рохлина. Поэтому и произошло то, что произошло. Что-что, а “считать” ситуации в “бомонде” умеют…
Нынешнее отстранение от следствия бригады Н.Емельянова было неизбежным. Слишком много “ляпов” вынуждена была сделать эта бригада, отстаивая версию “бытового” убийства и на этом основании засадив за решетку жену генерала Тамару Павловну Рохлину.
Сам Николай Емельянов совершенно безосновательно заявил на следующий день после убийства, что выстрел был произведен из наградного пистолета генерала и на нем обнаружены отпечатки пальцев Т.П.Рохлиной. По телевидению даже продемонстрировали две дактилоскопические карты: жены генерала и якобы с отпечатков на пистолете. Впоследствии оказалось, что на пистолете не было никаких отпечатков, поскольку тот был вымыт. Что это, как не явная (слишком явная?) фальсификация материалов дела? Кому она была выгодна? Почему следственная бригада приехала на место преступления без собаки, без спецлаборатории, не осмотрела чердак дачи, не взяла смывы с рук охранников и водителя? Зачем нужно было фальсифицировать следственный эксперимент по открыванию входной двери изнутри?