Приказ был услышан, правильно понят и выполнен с ошеломляющей быстротой, парни прямо из строя бросились к своей одежде, в куче которой быстро отыскали трусы и тут же натянули их на свои чресла. Трусы оказались из породы так называемых «семейных», они были длиной до колен и изготовлены из материала с симпатичными белыми ягодками — то ли вишенками, то ли черешенками. От чужого глаза эти трусы надежно прикрывали то, чем так любят гордиться мужчины, но главное — сзади на поясе этих трусов имелась огромная наклейка с надписью большими черными буквами «Собственность Люфтваффе рейха». Именно поэтому мне нравится служить в армии — в ней никогда не бывает двусмысленности, если она и претендует на что-то, то всегда стремится обладать всем, как и в данном случае — армия положила глаз и на предмет нижнего белья, и на самого офицера.
Когда Бюргер начал инструктаж по рыбной ловле, все собрались вокруг него, включая и головную боль — обер-лейтенанта Динго. В глубине души успокоенный этим обстоятельством, я скинул верхнюю одежду и, оставшись в семейных трусах с белыми ягодками на черном фоне, блаженно растянулся на речном песочке. С утра песок хорошо прогрелся на солнышке, поэтому, вбирая всем телом его тепло, я чувствовал себя на седьмом небе и от удовольствия прикрыл глаза.
После инструктажа Бюргера половина рыбаков-практиков, следуя моему примеру, спокойно дремала на речном песке под лучами умеренно теплого солнца, а другая половина — романтики — со спиннингами и удочками в руках стремительно атаковала речные глубины. Романтики расселись рядком на песчаном берегу, забросили лески с крючками в воду и теперь сидели, стараясь особо не двигаться и не отрывать глаз от поплавков. В нашей общей компании обнаружилось и трое рыбаков-профессионалов, которые тихо пошептались между собой, а затем полезли в самую гущу ракитника, где они общались только жестами, а другим парням запрещали даже подавать голос вблизи своих рыбных позиций. На крючок без червя они поймали одну дурную плотвичку, долго обсуждали ее половую принадлежность, а затем также долго спорили о том, достаточно ли они наловили рыбы, чтобы ее хватило на ужин. Потом и в ракитнике все затихло. По всей очевидности, и неугомонные профессионалы заснули, как и рыбаки-практики и романтики на песчаном берегу. Переходя из дремоты в глубокий сон, я продолжал размышлять над тем, удобно ли спать, сидя на берегу, положив голову на согнутые колени, держа удочки в руках и с поднятыми веками наблюдая за поплавком?
Сон на открытом и свежем воздухе получился в цвете и с большим количеством оригинальных деталей. А приснилось мне большое авиационное конструкторское бюро. Сначала снились крупные планы: здание бюро — многоэтажное строение со множеством однотипных широких окон по фасаду, затем интерьер здания — большие и светлые залы со множеством чертежных кульманов, и лишь потом детали — множество людей в белых халатах работали у кульманов. Люди в халатах сосредоточенно работали, вычерчивая какие-то узлы и агрегаты, выводя на ватмане сложные схемы и проекции, а я в это время беседовал с одним среднего возраста мужчиной, который своим внешним видом очень походил на начальника отдела или генерального директора КБ. Мужчина был одет в приличный костюм и белую рубашку с галстуком, он походил на настоящего интеллигента и говорил со мной тихим и весьма убедительным голосом. Сначала изображение шло без звукового сопровождения, но когда внезапно появился звук, то мужчина говорил о необходимости выделения дополнительного финансирования для завершения работы, ведущейся КБ по моему заказу. Мужчина говорил и говорил, показывал мне различные сметы расходов и демонстрировал непонятные детали. Один раз он озвучил такие слова, как «преобразователь импульсов головного мозга», но я не понимал сути всего ведущегося между нами разговора и очень удивился, когда этот симпатичный мужчина упомянул о «преобразователе». Ведь даже во сне моя память отлично работала. При упоминании слова «преобразователь» она подготовила и выдала следующую справку: «Преобразователь импульсов головного мозга человека в электрические сигналы был разработан Зигфридом Ругге в 1943 году, собран, а затем установлен на истребители, которые пилотировали Ругге и Динго, обер-ефрейтором Шульце». Таким образом, никакого КБ я к этой работе не подключал и никаких денег за якобы проделанную работу никому не был должен платить. Как только эта мысль сформировалась и закрепилась в моей голове, лицо моего визави начало меняться — на моих глазах его нос и рот с губами начали удлиняться и выдвигаться вперед, лоб сплющился, а на голове стали расти такие симпатичные витые рожки. При виде всего этого безобразия, творящегося с моим собеседником, я перекрестился тремя перстами, плюнул через левое плечо, чтобы избавиться от нечистой силы. Цветовая насыщенность сна тут же поблекла, пропала четкость и контрастность изображения, появились сильные эфирные помехи, и в конце концов изображение исчезло. Я еще не проснулся, но в мое сердце холодной змеёй стала заползать сильная тревога: к чему это, когда снится всякая нечисть?
Окончательно ото сна меня пробудил сильный пинок в бок и поднявшийся вокруг громкий крик. С трудом разлепив глаза, я поднял голову и мутным, заспанным взглядом осмотрелся кругом, пытаясь разобраться в том, кто и за что бил меня сапогом и кто это кричит. А кругом творилось нечто непонятное, совершенный бедлам: по пляжу метались странные люди, которые своей верхней одеждой мало чем отличались от нас. Но, что особенно поразило меня, в руках они держали реальные армейские карабины и современные пистолеты-пулеметы, которые наставляли на моих заспанных парней, угрожая применить оружие, если они окажут сопротивление. Этих сумасшедших с оружием было человек десять-двенадцать, часть их разбежалась по пляжу и ракитнику, сгоняя моих парней на пляж, где и держали их под прицелом.
Я не знаю, когда и откуда эти безумцы появились на берегу реки и чего им надо было от нас, но их безответственное поведение, проявленное неуважение ко мне и моим коллегам и товарищам, а также прямые угрозы оружием мне совершенно не нравились. Я приподнялся на локтях и еще раз, прищурив глаза, осмотрелся вокруг, чтобы получше оценить обстановку. В этот момент из общей группы незнакомых оборванцев выбрался молодой человек и направился ко мне. К губам парня приклеилась ужасно пошлая улыбка голливудского актера-неудачника, а в руках он тащил тяжелый пистолет-пулемет «Суоми» финского происхождения. Один такой пистолет-пулемет мне однажды попался на Восточном фронте, он был таким тяжелым, что я с трудом его поднимал. Подойдя ко мне, этот актер-неудачник произнес длинную и непонятную тираду на совершенно непонятном языке, направил на меня ствол пистолета-пулемета и, не говоря больше ни слова, нажал на курок.