После того, как в девяностых годах во всех флотах ведущих держав мира осознали ценность спецназа, а линейные корабли[1] окончательно превратились из оперативного состава флота во всего лишь прикрытие и обеспечение для десантных и авианесущих кораблей — в Российской Империи начали выстраивать глобальную систему поддержки и доставки спецназа. Она была примерно такой же, как в Североамериканских соединенных штатах — переделанные стратегические подводные ракетоносцы, лишь британцы стали строить корабли-матки на четыре скоростных вооруженных катера с платформой для вертолета и люком для подводного покидания судна. В САСШ переделке подверглись ракетоносцы класса Лос-Анджелес, у нас — «под спецназ» полностью был отдан весь класс Тайфун. Восемь ракетоносцев, они постепенно выводились из состава подводных сил сдерживания по мере того, как на вооружение поступали ракетоносцы класса Юрий Долгорукий — с современными твердотопливными ракетами и одним длиннолопастным тихоходным винтом. Тайфун был самым крупным подводным судном из числа построенных человечеством, у него даже была отдельная классификация — тяжелый подводный крейсер стратегического назначения. Как-никак пятьдесят тысяч тонн водоизмещения и сто семьдесят пять метров длины — это характеристики линкора! Их передача спецназу (точнее четыре передали спецназу и четыре — морской пехоте), позволила полностью отказаться от крупных надводных судов для поддержки специальных операций за исключением замаскированных под гражданские.
Первоначально Тайфун был оборудован под боевое дежурство с двадцатью четырьмя ракетами стратегического класса на борту, имелись у него и торпеды. Сейчас — вместо двадцати четырех межконтинентальных ракет на его борту имелось в зависимости от модификации — от ста до двухсот двадцати крылатых ракет РКМ-55, именно эти ракеты — обрушились на британскую Индию в рамках ответного удара после событий в Бейруте. Но эти ракеты — были только средством поддержки действующих на берегу групп спецназа, а основным предназначением лодки — была доставка группа спецназа и обеспечение автономности их нахождения в опасной зоне до трех месяцев…
Абсолютная, непроницаемая темнота давила на нервы, ангар для выхода боевых пловцов был просторным, да еще и с выводом вверх, позволяющим не «попасть в струю». Но даже и так — все равно было страшно, казалось — что ты завален где-то в шахте, порода со всех сторон и выхода нет.
— Раздраить отсек. Готовность.
Ворота ангара начали раздвигаться, расходясь в стороны и вбок по сложной траектории.
— Отсек раздраен. По порядку номеров — начать движение.
Винты группового подводного носителя-транспортировщика — взвихрили воду, неприятная дрожь прошла по телу. Они выходят четырьмя группами, два пловца на грузовике — грузовом носителе, и шесть — на индивидуальных скутерах. До цели — полтора десятка миль под водой, лодка подошла так близко, как только возможно и залегла на дно. Она будет ждать их — до последнего.
Ворота раскрылись окончательно, грузовой транспортировщик уже вышел в литораль — и Владимир нажал на ручку газа своего скутера…
— Главный, внимание! Точка один пройдена, точка один пройдена.
— Вас понял. Главный — всем. Белые идут на Ист Ривер. Синие — на Говернорс Айленд. Желтые — на Уотерфронт. Черные на Ньюарк. Не шуметь, действовать тихо. С нами Бог…
Тридцать два бойца — восемь по четыре. Хоть одна из групп — но дойдет. Должна — дойти.
Первое, что подумал Владимир — как же здесь все-таки грязно. Просто ужасно… чего только нет на дне, страшно даже приближаться. В Кронштадте и по Неве — постоянно работают землечерпалки, чистят, углубляют, а тут… Всякая грязь, автомобили… кажется, даже легкие лодки — лежат сплошным слоем на дне, покрытом грязным, черным илом. Вода мутная, даже какие-то омерзительные сгустки плавают, в подводный прибор ночного видения это видно.
Жуть.
— Синие, я лидер-синий, поворот на двадцать.
На корме грузовика — видно большой, светящийся прямоугольник. Естественно — светится он только в приборе ночного видения, никто не рискнет идти на таком мелководье с фонарем — да и на большой воде не рискнет, слишком глупая смерть, если попадешься. Владимир мельком кинул взгляд на небольшой экранчик — скутер израсходовал две трети заряда. Ничего хорошего — резерва нет, хотя он почти и пришли…
Ночь. Нью-Йорк. Затемненение — и пламя пожаров, горящих там, где уже некому тушить. Взлетающие над городом трассеры. Британцы сюда еще не добрались по суше — но бомбят и обстреливают постоянно, вертолет может появиться в любой момент.
— Синие — стоп.
Спецназовцы выключают скутеры. Чуть подрабатывая ластами, выстраиваются в боевой порядок, окружая контейнер.
— Готовность к всплытию. Контроль.
— Есть.
Два боевых пловца, осторожно работая ластами — поднимаются вверх, оставив на глубине свои скутеры. Черная, покрытая масляной пленкой от разлитого топлива вода вздымается — и две черные головы появляются над ней, глядя в разные стороны.
— Чисто.
— Чисто.
Всплытие…
26 июня 2012 года
Где-то в Нью-Йорке
Любая страна, подвергшаяся массированному нападению — не может защищаться исключительно силами профессиональной армии, и в то же время — ни одна страна в современном мире не может держать в мирное время армию численности достаточной, для обеспечения ее защиты в военное время. Армия в мирное время — это небольшая, высокомобильная организация, предназначенная, прежде всего не для защиты страны, а для локальных операций за ее пределами. Североамериканская армия подошла к конфликту в довольно хорошем состоянии с частями, имеющими реальный, свежий боевой опыт. Вот только проблема в том, что наиболее боеспособные части — находились за границей и не могли защитить страну. Попытка переброски при превосходстве британского флота в Атлантике — привела бы только к безумным потерям.
Таким образом — на защиту страны встали немногочисленные спецподразделения, спецслужбы, части национальной гвардии — и кое-где начавшие с грехом пополам мобилизовываться резервисты. То, что все эти силы до сих пор не смели, что они как то держали ситуацию — объяснялось лишь тем, что Великобритания так же не смогла ни провести мобилизацию (об этом сразу стало бы известно), ни сконцентрировать на южной границе Канады достаточное количество хорошо подготовленных частей с тяжелой техникой. Внезапность нападения требовала скрытности сосредоточения и накладывала на мероприятия по сосредоточению сил значительные ограничения. Но силы прибывали с обеих сторон и с каждым днем сражения становились все ожесточеннее.