Не спеша подходим к строениям и начинаем спускаться в подвал. Мой будущий собеседник топает впереди смело показывая что он мне доверяет или что уверен что никуда я не денусь. Дергаться действительно нет смысла, хотя если в подвале свернем направо то пожалуй стоит попробовать — направо у тут длиннющий коридор для обслуживания реактора перекрываемый последовательно четырьмя толстенными переборками. Сейчас переборки прислонены к стенам, а сам тоннель используется как тир. У него сто метров длинны и в конце хорошая стеночка с пулеуловителями…
Нет, повернули налево. Там «круг». Тоже тир, но для отработки действий в группе. Дверь в него открыта значит «круг» не занят, заходим и задраиваем ее за собой. Гарантия что нас никто не потревожит и тонкий намек — с одной стороны, отсюда вполне может только один, а с другой — намек на равные шансы, хотя я на фоне этого здоровяка не смотрюсь никак несмотря на недели на свежем воздухе при постоянных тренировках. И тем не менее — рисковый мужик, уважаю и, честно говоря, начинаю опасаться.
Заходим в круг, он на самом деле круг и есть — в круг шести метров становится группа, а на нее со всех сторон выскакивают, выпрыгивают и выезжают (по проволоке) различные мишени. От безобидного суслика до «Серого Господина», есть и пару человеческих силуэта, в основном детишки. Стрельбизе это, что называется «песочница», для самых начинающих, до стен расстояние невелико — все таки подвал. Так что движущиеся от покрашенных «под бескрайнюю степь» мишени всего метрах в десяти двенадцати. Главная задача тут другая — группа может часа три тут промариноваться, изолированная от посторонних звуков и слушая только степь или лес (в записи), обустраивая лагерь и т. д. прежде чем все придет в движение. Им сначала и боевые патроны не дают, только травматические — поначалу, с перепугу, новички стреляют на любое движение, а значит в друг друга.
Потом правда наступает черед и свинцовых пули, а потом песочница оказывается маловата и бывшие новички перебираются сначала на свежий воздух в «ямы» на стрельбище, а потом и уже ходят на «маршруты», но это уже в конце обучения.
А сейчас вся эта машинерия выключена, мишени освещены и встроились вокруг нас, а мы стоим как два ковбоя в старом вестерне. Чтобы довести ситуацию до абсурда начинаю насвистывать и отбивать мотив по крышке деревянной кобуры. Ляпа хмурится — вызывающее поведение тут не одобряют, а я и вовсе веду себя странно донельзя. Вот пусть и пялится на кобуру — вторая рука на поясе, заложив большой палец за ремень, очень «безопасный» жест, а с другой стороны — рукоять ножа в паре сантиметрах. Но дальше нагнетать уже не стоит и исходя из тактики, что лучшая защита — нападение, начинаю говорить сам, ломая собеседнику весь план разговора:
— Фигню вы задумали. Толку из этого не будет никакого!
— Ээээ ты это, Кругляшь, о чем? — Молодец. Ошарашен, но сумел ответить обтекаемо, а не ляпнуть первое, что в голову пришло.
— Да «десятка» эта ваша. Толку с того что автомат, зачем ей это, если дистанции огня десять пятнадцать метров? Любая зверюга это расстояние за миг проскочит, не больше двух раз успеешь выстрелить и, сам понимаешь, если с первого раза не попал… То и второй мимо уйдет, отдача то у этого чудовища соответственная. Так что не выйдет стрельбы очередями, хоть игрушка — одна из лучших в таком классе, я по крайней мере лучше не видел.
Выпаливаю все это на одном дыхании, попутно входя в образ «сумасшедший ученый», подтип «теоретик». Есть такие индивиды — разбираются сразу и в чем угодно, от севооборота до космической техники, но — сугубо теоретически. Впрочем, мне и это на руку — убогих все жалеют и по возможности не трогают. Психи способные увлечься какой-то ерундой до полного отключения от окружающего мира — они понятны, все их мелкие странности легко объяснимы одной большой. Вот и на лице собеседника появляется соответствующее выражение — облегчение смешанное с досадой. С одной стороны не будет же он мне объяснять зачем на самом деле нужны эти слонобои, а с другой — взрослому человеку стыдно не найти аргументов способных убедить «большого ребенка». Спешу закрепить первый успех:
— Разве что от стаи отбиваться, но и звери не дурнее нас — если будут атаковать, то с разных сторон и изменить прицел все равно не успеешь, все силы на борьбу с отдачей уйдут. А цена у нее запредельная, проще уж двустволок-вертикалок четыре сделать — в один ствол картечь в другой пулю. На все случаи жизни, для самообороны самое оно.
Собеседник набирает в легкие воздуха для ответа, но открыть рта я ему не даю:
— И все равно это тоже фигня и не выход из положения. С «десяткой» может справиться только здоровый, крепкий мужик, а большая часть наших слушателей и прочих нуждающаяся в самообороне — женщины и подростки. Им она просто неподъемна. Даже не по отдаче, жить захочешь — научишься справляться, а просто по весу. Таскать с собой здоровенную и тяжеленую оглоблю с полным магазином, да еще с переключением с одного патрона на другой — смысл? Ведь сделать удастся от силы пару выстрелов и как говорил — если первым не попал, то привет. В итоге даже если барышня эту дуру потащит, то всего с двумя патронами в магазине. Ну и смысл было огород городить? Нет для самообороны нужно что-то дешевле, проще, намного легче и не габаритнее, при сохранении, разумеется, останавливающего действия.
— Кхм, все верно говоришь. Но и я как-то про закон рычага тоже краем уха слышал. А за счет чего ты, мил человек, собираешься составить такой букет достоинств?
— За счет дальности стрельбы и точности, естественно. Дальность не больше тридцати метров, а точность сантиметров десять разброса! — с торжествующей улыбкой идиота, сообщаю банальную истину.
— Кхм, — взгляд собеседника упирается в мою кобуру. В сообразительности ему не откажешь, как и в умении делать выводы — маузер со специальными пулями действительно почти подходит, но именно что «почти», — Тогда пистолет получается. Но боюсь твоя пушка ничуть не проще и дешевле в производстве чем «десятка», а скорее и посложнее будет. В разы.
— Нет, на пистолет, а… Смотри! — срываю с пояса нож и одним движением бросаю в мишень «полосатик в засаде» слева от собеседника. Он даже не дергается, что говорит о том, что либо прозевал мой бросок, либо о том что слишком хорош — понял что железка летит не в него.
Раздался хлопок и я чуть не получил в лоб рукояткой, которая бодро зазвенев улетела к противоположной стене. Вот дурень — это при стрельбе одиночными отдача безопасна, а если всеми пятью разом… Ляпа задумчиво проводил взглядом рукоять, потом перевел его на дыру, которая образовалась в мишени на месте головы «полосатика». Хорошая такая дырочка, размером с суповую тарелку, будто из помпового ружья вязанной картечью влупили, и заглянул за мишень. От туда раздался удивленный присвист.