MyBooks.club
Все категории

Владимир Савченко - Избранные произведения. Том 1. Должность во вселенной. Пятое измерение. Час таланта

На сайте mybooks.club вы можете бесплатно читать книги онлайн без регистрации, включая Владимир Савченко - Избранные произведения. Том 1. Должность во вселенной. Пятое измерение. Час таланта. Жанр: Научная Фантастика издательство Флокс,. Доступна полная версия книги с кратким содержанием для предварительного ознакомления, аннотацией (предисловием), рецензиями от других читателей и их экспертным мнением.
Кроме того, на сайте mybooks.club вы найдете множество новинок, которые стоит прочитать.

Название:
Избранные произведения. Том 1. Должность во вселенной. Пятое измерение. Час таланта
Издательство:
Флокс
ISBN:
5-87198-038-4
Год:
1993
Дата добавления:
21 август 2018
Количество просмотров:
125
Читать онлайн
Владимир Савченко - Избранные произведения. Том 1. Должность во вселенной. Пятое измерение. Час таланта

Владимир Савченко - Избранные произведения. Том 1. Должность во вселенной. Пятое измерение. Час таланта краткое содержание

Владимир Савченко - Избранные произведения. Том 1. Должность во вселенной. Пятое измерение. Час таланта - описание и краткое содержание, автор Владимир Савченко, читайте бесплатно онлайн на сайте электронной библиотеки mybooks.club
Произведения Владимира Савченко известны не только нашему читателю, но и за рубежом.

Они переведены на английский, немецкий, французский, японский, польский, венгерский, болгарский языки. Писателя любит читатель Португалии, Бразилии, Канады, США.

В произведениях В. Савченко вы встретите множество фантастических ситуаций, будящих мысль, заставляющих задуматься над развитием цивилизации.

Избранные произведения. Том 1. Должность во вселенной. Пятое измерение. Час таланта читать онлайн бесплатно

Избранные произведения. Том 1. Должность во вселенной. Пятое измерение. Час таланта - читать книгу онлайн бесплатно, автор Владимир Савченко

Александру Ивановичу не хотелось спускаться вниз, в сонное царство. Здесь был иной мир, само ощущение времени приобретало какой-то необъятный пространственный смысл. Он был один на сотни часов вокруг — как на сотни километров. Случись с ним что — никакая помощь не успеет. Пустыня времени…

«Э, хватит прохлаждаться, — одернул он себя. — Время измеряется делами. А это дело закручено — и все, и привет, дальше покатится без меня».

И он зашагал вниз по лестнице, придерживаясь за стену в тех местах, где не было перил, обдумывал на ходу очередные дела. Очередных было три, все взаимосвязанные: 1) проведение послезавтра Первой Всесоюзной конференции по проблемам НПВ, 2) устройство к этому времени для делегатов гостиницы-профилактория и 3) доклады. «Такие докладища надо выдать, чтобы приезжие делегаты потом сталкивались в коридорах лбами и забывали извиниться!..»

Вообще говоря, Александр Иванович спокойно относился к конференциям, симпозиумам, семинарам и им подобным формам общения людей, объединенных только специальностью. Он называл такие сборища «говорильней»; ему самому и в голову бы не пришло поехать куда-то обсуждать свои проблемы и идеи — он предпочел бы потратить время на разрешение проблем и реализацию идей. Но возможность провернуть в Шаре за неполный рабочий день пятидневную всесоюзную «говорильню» — с пленарными заседаниями, с работой секций, с мощными докладами своих, с обеспечением делегатов всем вплоть до комфортного ночлега — не могла его не воспламенить. И сейчас за гранью беспробудного сна осталась эпопея с кабиной и «мерцаниями» — на иное, новое гнала, подстегивала его высокая тревога души: вот если не устрою как следует «говорильню» да не выдам на ней сильный доклад, то не будет мне счастья в жизни, не будет вовек!

…Если спросить Александра Ивановича, для чего он совершает свое дело, не жалеет себя (да и других), то он, наверно, объяснил бы все пользой общественной и научной, необходимостью разрешать проблемы, а возможно, и проще: нынешней гонкой-соперничеством среди людей, желанием не уступить в ней, продвинуться — а то и заработком. Все мы так — стремимся покороче объяснить причины поступков, движения своей души; в молодости от боязни, что глубокое и сложное в нас не поймут, а в зрелом возрасте — по привычке, пошловатой усталой привычке. И сами так начинаем думать о себе… На самом же деле Корнев — как и любой сильный душой, умом и телом человек — совершал все, чтобы наилучшим образом выразить себя. И подобно тому, как истинна только та добродетель, которая не знает, что она добродетель, так и его натура была настолько цельна в своей поглощенности делами, что не оставалось в ней ничего для взгляда на себя со стороны. Двойственность, которая порядком терзала Валерьяна Вениаминовича, шарахая его от конкретного в отрешенно-общее восприятие всего и обратно (тем ослабляя его деловой тонус), Корневу была чужда.

В этой безгрешной цельности натуры Александра Ивановича было что-то несвойственное нашей так называемой «зрелости», что-то более близкое к той великолепной поре, когда человек и ложечку варенья вкушает не только ртом, но и всем существом вплоть до притоптывающей пятки, весь без остатка горюет, весь радуется. Вероятно, именно это качество и не давало ему переутомляться, свихнуться, загнуться от бешеной нагрузки последних месяцев. Да и месяцев ли? Корнев давно махнул рукой на скрупулезный учет прожитого в Шаре времени (хоть и сам предложил идею ЧЛВ): организм и обстоятельства сами подсказывали, когда поспать, когда питаться, когда съездить домой выкупаться и сменить белье, когда отключаться для размышлений. Жить было интересно, жить было здорово — вот главное. Какая там двойственность — Александр Иванович чувствовал (глубинно, не словами), что тугая мощная струя несет его, надо только успевать поворачиваться, выгребать на середину, чтобы не затянуло в воронку, не ударило о камни, не выплеснуло на мелкий берег. Здесь был его мир — настолько здесь, что, когда Корнев оказывался в городе, его тяготила бездарная прямолинейность улиц, прямоугольность зданий, примитивная устойчивость форм тел, их цветов и оттенков, простота звуков, уныло сходящаяся перспектива, даже прямизна пучков света из окон в тумане ночи.

В том мире не было верхних уровней, где можно, не нарушая хода дел внизу, заняться чем-то еще, выспаться или обдумать все всласть и не спеша. Тот мир был устроен скучно и неудобно!

Стена башни, по которой Корнев, шагая по ступенькам, задумчиво вел пальцем, вдруг оборвалась: обнажились прутья арматуры. Что такое? Главный инженер ухватился за решетку, высунул голову наружу — и так обозрел незабетонированную брешь в стене шириной метров в восемь и на три этажа по высоте. «Ну Зискинд, ну архитектор-куратор… Это что же такое? Хорошо, что выше кольца-лифта — а если бы ниже?! Понятно: здесь не управились к началу работы над кольцом, а люди нужны, он их всех туда. И молчком. Побоялся, что я не дам добро, и скрыл. Ну народ, ну люди!.. Третий человек в институте, а?» Сейчас Александр Иванович искренне не помнил о тех случаях, в которых он (второй человек в институте, а во многом, пожалуй, и первый) умалчивал и маневрировал с целью добиться своего, и был от души огорчен поведением архитектора.

Ниже бреши в осевой башне начиналась цивилизация. У лестницы появились пластмассовые перила, на площадках и в коридорах горели газосветные лампы; на оштукатуренных стенах шахты появились числа: синие — высота в метрах, черные — номера этажей и красные — уровни ускорения времени.

На уровне «54» (120-й этаж) Корнев вышел на кольцо — как раз в тот момент, когда и вертолет, который он наблюдал с крыши, доставил сюда свою ферму. Некоторые монтажники поглядывали на главного инженера с удивлением. Бригадир отделочников присмотрелся, подошел: «О, Александр Иванович, вас и не признаешь сразу!..» Этим его реакция на мятый перепачканный костюм Корнева, его небритые щеки и всклокоченные волосы исчерпалась, дальше пошли заботы: пачки паркета на перевалке на 30-м уровне загребли другие отделочники — как быть? Масляные краски некачественные… штакетник… плитки… «Зискинду адресуйте ваши претензии, — ответил Корнев, — он вас курирует. Где бытовка ваша?» — «А Зискинду хоть говори, хоть пиши — как об стенку горох!» — «Бытовка, я спрашиваю, где?» Бригадир указал, пробормотал вслед: «Работу так все требуют!» Александр Иванович знал: только поддайся — закрутит, до вечера не выпутаешься из мелочей.

Строители исповедовали принцип: о себе не позаботишься — никто не позаботится. Бытовое помещение у них было, как гостиница, даже постели с простынями, одеялами, подушками; был и душ, и стол для обедов, аварийный запас провизии, который опустили в металлическом баке на тросе вниз, в замедленное время — вместо холодильника. Сейчас здесь отдыхали девчата-штукатуры. Они дали Корневу зеркало, он поглядел: да, попадись в таком виде на глаза грозному зампреду — и пропал. Прощелыга, а не главный инженер НИИ — такой только и способен нарушать законы.


Владимир Савченко читать все книги автора по порядку

Владимир Савченко - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки mybooks.club.


Избранные произведения. Том 1. Должность во вселенной. Пятое измерение. Час таланта отзывы

Отзывы читателей о книге Избранные произведения. Том 1. Должность во вселенной. Пятое измерение. Час таланта, автор: Владимир Савченко. Читайте комментарии и мнения людей о произведении.

Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*
Подтвердите что вы не робот:*
Все материалы на сайте размещаются его пользователями.
Администратор сайта не несёт ответственности за действия пользователей сайта..
Вы можете направить вашу жалобу на почту librarybook.ru@gmail.com или заполнить форму обратной связи.