— Он один был?
— Нет. С ним ещё один из отдела был… забыл как у него фамилия. Вот они вдвоём меня и месили. Били и кричали, что семью мою порубят, Янку изнасилуют, кафе отнимут… короче, не жить нам никому.
— Олег.
Олег поднял на Александра тяжёлый взгляд.
— Положу я этого Мишку, Санёк, положу.
— Ты что говоришь, Олег, — Александр не на шутку встревожился, — они обязательно ответят, обязательно. Только не вздумай сам что-то делать. Я прошу тебя.
— Положу его… Никто меня не остановит… как вспомню, что меня били… как вспомню, что говорили эти твари… на сердце камень… и ничем его не сдвинешь. Положу его, Санёк, а то он нас всех погубит.
Ответить Александр не успел. С улицы раздавались крики. Они с Олегом сразу выбежали на улицу и сразу наткнулись на Данилова. Тот лежал на земле и держал рукой голову из которой текла кровь. Рядом с ним, на корточках сидел пожилой мужчина и поддерживал его голову. Александр бросился к Данилову.
— Дядя Серёжа!
— Кирпичом стукнули и сбежали, — сказал незнакомый мужчина. — Опять этот выродок зятчиновский.
Александр помог Данилову подняться и, обняв сбоку, повёл домой. Навстречу уже бежали Раиса Петровна и Яна.
— Серёжа! Папа! — раздались одновременно два голоса, наполненные болью.
— Всё в порядке! Ничего страшного, — успокоил их Александр.
Но разве слова могли помочь? На Раисе Петровне и Яне лица не было. Они помогли отвести Данилова в его комнату. Быстро промыли ему голову. К счастью, рана была небольшая. Смазали йодом и забинтовали. Данилова переодели, положили в постель и вышли, закрыв дверь.
— Это никогда не закончится, надо уезжать отсюда, — безжизненным голосом произнесла Раиса Петровна, присоединяясь к Александру и Яне, молчаливо сидящим на кухне.
— Саша, ты только не говори Олегу. У него нрав крутой, — попросила Раиса Петровна.
— Олег, — Александр мгновенно побледнел, — только не это.
Он сорвался с места и побежал на улицу.
Молодая женщина вышла из кабинета, на котором висела табличка «Яхонтова Н.П.».
— Можете войти!
Александр поблагодарил девушку и вошёл в кабинет судьи.
За большим столом сидела стройная женщина в очках. Она что-то быстро писала. Когда Александр вошёл, она отложила ручку и предложила ему сесть. Александр сел напротив судьи.
— Слушаю вас!
— Я по поводу Данилова, — начал Александр, — я адвокат и хочу вести его дело!
— Это вопрос не ко мне, а к самому Данилову, — коротко ответила судья, — он будет решать, кто будет вести его защиту. Для меня достаточно взглянуть на ваше удостоверение.
Александр на мгновение замялся, но только на мгновение. Вскоре послышался его уверенный голос.
— Ваша честь, у меня нет с собой документов. Они остались в Москве. Вы можете навести справки…
— Я не справочное бюро, — перебила его судья, — если вы не можете предъявить документы на право заниматься адвокатурой, значит, вы не можете вести дело.
— Что ж, — Александр встал, — значит, они у меня будут в ближайшее время, а пока… могу я узнать, когда начнутся слушания по делу Данилова?
— В качестве адвоката подсудимого я могла бы ответить вам, но сейчас — нет!
— И за это спасибо!
Александр направился к двери.
— Очень скоро, — послышался голос судьи.
Александр остановился и повернулся к ней.
— Очень скоро, — повторила судья, — точное время не знаю, но думаю… дня через два — три.
— Так скоро, — Александр был просто поражён словами судьи. — Но ведь прошло всего четыре дня с момента убийства. Как они могут без следствия…
— Следствие закончено. Данилов подписал признательные показания. Дело находится у прокурора города. А учитывая личность убитого, затяжек не будет.
— У меня мало времени, — проговорил Александр, обращаясь к самому себе.
— У вас его вовсе нет, — уверенно сказала судья, — даже если б у вас были документы, вы ничего бы не смогли сделать. Дело безнадёжное. Говорю всё это потому, что меня сегодня отстранили. Дело передали Тарасовой. А она, поверьте, не даст спуска Данилову.
— Я буду бороться за Данилова! Я сделаю всё, чтобы его оправдали!
Судья сняла очки и некоторое время пристально смотрела на Александра.
— Вы хотите выиграть дело? — не скрывая иронии, спросила она.
— Хочу, — коротко ответил Александр.
— Вы сумасшедший. Данилов среди бела дня, на глазах двадцати четырех человек, в центре города, проломил голову Зятчина молотком. Налицо умышленное убийство. Если он не получит пожизненного заключения, я буду очень удивлена.
— Он его никак не получит, — возразил Александр, Данилову нет восемнадцати.
— Исполнилось за четыре дня до убийства!
Новость буквально сокрушила Александра, но он не потерял присутствия духа и с полной откровенностью обратился к судье:
— Ваша честь, вы знаете, что на самом деле происходит в городе. Вы наверняка слышали, как покойный Зятчин издевался над людьми. Его отец поступал намного хуже. И тому есть неоспоримые доказательства. В отношении Данилова я хочу только одного — справедливости, справедливого суда, но этого не будет. Потому, что у меня есть основание полагать, что и прокурор, возможно, примет его сторону. Но это не так страшно. Но если судья, ведущая это дело… — Александр не договорил. Яхонтова опустила глаза. Он всё понял.
— Поэтому они отстранили вас от ведения дела? Тарасова — одна из прихвостней вашего мэра? Можете не отвечать, я это и так знаю…
— Что вы хотите от меня? — спросила у него судья.
— Помогите добиться суда присяжных, иначе я ничего не смогу сделать!
— А почему вы думаете, что с присяжными вы выиграете дело?
— С присяжными у меня будет возможность установить справедливость!
Несколько мгновений судья и Александр смотрели друг другу в глаза, затем прозвучал голос судьи:
— Будьте добры, не отнимайте у меня время!
— Спасибо!
Александр вышел в приподнятом настроении. «Есть честные люди, — думал он, — а пока они есть, нам всё по плечу». Из суда он отправился в изолятор. Благодаря капитану Малышеву ему позволили встретиться с Олегом, но не более чем на пять минут.
Они встретились в узкой, квадратной комнате, размером четыре на два. Как ни странно, Олег выглядел бодро. Они сели за стол напротив друг друга. Конвоир стоял у двери и следил за ними.
— Как ты? — тревожно спросил Александр.
— Неплохо, — отвечая Александру, Олег вымученно улыбнулся, — кормят хорошо.
— Тебя не обижают?
— Скоро суд, я должен выглядеть хорошо.
— Понятно, — протянул Александр, в который раз оглядывая Олега, — времени у нас мало, поэтому я не буду спрашивать у тебя ничего. Я просто хочу, чтобы ты доверился мне и делал то, что я скажу. Хорошо?
— Зачем? — равнодушно спросил Олег. — Абалымов говорит, что я получу пожизненное и только потому, что смертную казнь отменили.
— Забудь о них, Олег, забудь, — настойчиво произнёс Александр, — они сейчас всё сделают, лишь бы ты сдался. Но ты не должен падать духом. Я буду рядом и сделаю всё, чтобы помочь тебе.
— Санёк, ну что ты против них? Они и тебя сожрут. Ну, кто тогда о родителях, о Янке позаботится? Меня уже нет…
— Замолчи, — прикрикнул на него Александр, — вот уж не ожидал, что ты так легко сдашься… Олег, я буду бороться за тебя. Буду бороться против Зятчина, Абалымова и всех их шайки. Я хочу всего лишь одного. Поверь мне. Просто поверь. И не падай духом.
— Я тебе всегда верил, Санёк, — тихо ответил Олег, — но я не хочу надеяться на то, что смогу выйти отсюда. Как-никак виноват. Человека убил. Пусть подлецом был, но убил-то его я.
— Время, — произнёс конвоир.
— Одну минуту, — попросил у него Александр и, нагнувшись к Олегу, зашептал, — требуй суда присяжных. Если предложат адвоката — отказывайся. Говори, что он у тебя есть. Спросят фамилию, скажи: Александр Дудецкий и держись, Олег, держись. Держись и поменьше разговаривай. Понял меня? Требуй суда присяжных и отказывайся от адвоката. Я уезжаю, вернусь через три, самое позднее, через четыре дня.
— Но ты же не адвокат, — удивлённо моргая глазами, начал было говорить Олег, но к нему подошёл конвоир. Олег встал.
— Сделаешь, как я прошу?
— Сделаю, Санёк! Ты мне как брат. Кому верить, если не тебе!
Олега увели, а Александр ещё несколько минут стоял и остро переживал встречу. Он не может допустить, чтобы жизнь этого прекрасного парня вот так оборвалась. Не может. К чёрту всё. Он едет в Москву. Александр вышел из изолятора и быстро зашагал по направлению к дому Даниловых. С момента, когда Даниловы узнали о том, что сделал Олег, они больше не открывали кафе. И сейчас на нём висел замок. Все окна были закрыты жалюзи. Александр, не останавливаясь, вошёл в дом. Как и все последние четыре дня, Данилов с обвязанной головой, Раиса Петровна и Яна сидели с опущенными головами. Когда Александр вошёл на кухню, все трое подняли головы и посмотрели на него. Что поразило Александра в этот момент, так это безнадёжность во взглядах. Они не верили, что удастся спасти Олега, не верили.