– Чарльз! – шепотом позвала она.
Наконец дверь открылась, и она поспешно проскользнула внутрь.
– Почему же вы так долго не открывали? Меня могли заметить! – сказала она, содрогнувшись от мысли, что ее могли застать в столь пикантной ситуации.
– Простите, я, должно быть, задремал.
Несколько секунд они молча стояли и смотрели друг на друга, а затем она бросилась в его объятия.
Дни после Рождества в Армстронг-хаусе пролетали за зваными обедами, ужинами, прогулками к озеру и поездками верхом. Однако все мысли Арабеллы занимали ночи – она не могла дождаться их наступления. К концу недели девушка начала осознавать, что ее безумная страсть к Чарльзу превращается в какую-то болезнь, тяжкий недуг. Глядя на Армстронгов, она видела, насколько это благополучная и счастливая семья в их привилегированном мире, и понимала, что то, чем она занимается с Чарльзом, может разбить это счастье вдребезги. Тем не менее в течение дня она продолжала обмениваться с Чарльзом взглядами украдкой и короткими пылкими фразами, а каждую ночь приходила к нему в комнату, едва убеждалась, что дом затих и все разошлись спать. Это продлится всего неделю, уговаривала она себя. Скоротечный роман, который быстро сгорит, после чего она вернется к своей нормальной жизни с Гаррисоном. Хотя в глубине души она уже знала, что этого никогда не случится, потому что ее чувства к Чарльзу слишком сильны. Она переступила все границы, хотя всегда считала это для себя невозможным.
Ночью накануне Нового года они лежали в постели. Чарльз гладил ее волосы, когда часы внизу пробили шесть раз. Она ждала этого звука со страхом, потому что он означал, что ей пора уходить.
Эмили в своей кровати все время ворочалась – в эту ночь ей не спалось. Ей пришло в голову, что повариха, возможно, уже встала и она может попросить у нее немного теплого молока, чтобы поспать хотя бы несколько часов.
«А если и нет, то, думаю, я и сама могу его себе приготовить, это не так уж сложно», – говорила она себе, вставая с постели и накидывая халат. Открыв дверь, Эмили вышла в коридор. Она очень любила Армстронг-хаус ранним утром. Днем тут вечно сновала масса разных людей, а в эти предрассветные часы в доме царила тишина и покой. Поэтому она очень удивилась, услышав, как скрипнула еще чья-то дверь, и обернулась. К ее изумлению, из комнаты Чарльза выскользнула Арабелла в халате. Эмили в шоке следила за тем, как та закрывает за собой дверь и торопливо направляется по коридору.
Увидев Эмили, стоявшую и ошарашенно смотревшую на нее широко открытыми глазами, Арабелла застыла на месте.
Они обе стояли неподвижно и смотрели друг другу в глаза. Первой не выдержала Арабелла. Она быстро прошла по коридору мимо Эмили, не проронив ни слова, зашла к себе в комнату и плотно закрыла за собой дверь. А Эмили еще долго стояла в шоке, пытаясь как-то осмыслить то, свидетелем чего только что стала.
Было уже десять часов утра, а Арабелла все еще сидела на своей кровати, держась руками за голову. Она знала, что все завтракают внизу и наверняка интересуются, где она, но тем не менее все равно не могла заставить себя спуститься и встретиться с Эмили лицом к лицу. Одна только мысль об этом вызывала у нее приступ паники.
В дверь постучали.
– Арабелла! – раздался голос Гаррисона. – Ты собираешься выходить к завтраку?
– Уже иду! – постаралась как можно радостнее откликнуться она, после чего встала и направилась к двери.
Гаррисон ждал ее в коридоре.
– Я хотел, чтобы тебе дали возможность поваляться в постели, но мама настаивает, что тебе нужно позавтракать, чтобы набраться сил на день, – пояснил Гаррисон, когда они шли по коридору к лестнице.
– Для чего? Чтобы опять играть в карты или снова обсуждать бесконечные планы Гвинет относительно ее свадьбы? – саркастическим тоном спросила она.
Гаррисон растерялся:
– Я не знал, что мы нагоняем на тебя тоску.
Когда они спустились в холл, Арабелла остановилась и посмотрела на него.
– Прости меня, Гаррисон, мои слова прозвучали как черная неблагодарность. На самом деле мне очень понравилась неделя, проведенная в вашем доме.
Он кивнул и проводил ее в столовую, где все остальные уже заканчивали завтракать.
– Доброе утро! – поприветствовала ее Маргарет.
– Простите, я опоздала, – виновато сказала Арабелла.
Затем она оглядела стол. Эмили сидела в самом дальнем конце; она была очень бледна и неотрывно смотрела на стоявшую перед ней нетронутую тарелку.
– Эмили! Выпрямись и ешь! – скомандовала ей Маргарет.
Дочь расправила плечи, взяла вилку и принялась ковырять еду. Затем она внезапно резко отодвинула свой стул и бегом бросилась из столовой.
– Эмили! – крикнула ей вдогонку мать, но той уже и след простыл. – Что за девчонка! – сокрушенно вздохнула Маргарет. – Я уже отчаялась научить ее хоть каким-то манерам.
Когда Эмили потеряла контроль над собой и убежала, сердце Арабеллы оборвалось. Было ясно, что это лишь вопрос времени, когда та выдаст ее.
После завтрака она подошла к Чарльзу в холле.
– Мне необходимо срочно поговорить с вами! – прошептала она.
– О чем же?
– Где мы с вами могли бы пообщаться в приватной обстановке?
– Ступайте на прогулку в парк, на первую террасу. В два часа я буду ждать вас там у фонтана.
Арабелле трудно было днем избавиться от постоянного внимания Гаррисона. В конце концов она сделала вид, что хочет после обеда прилечь у себя в комнате, а сама тем временем, быстро надев пальто, шляпу и перчатки, направилась на встречу с Чарльзом. Она шла по громадному парку на первой террасе, по лабиринту дорожек и обсаженных кустарником аллей, пока не нашла фонтан, который сейчас был весь укрыт снегом. В ожидании его она нетерпеливо расхаживала вокруг фонтана. Наконец он появился.
– Что стряслось? – спросил он, глядя на ее лицо, искаженное гримасой страха и паники.
– Эмили! Она видела меня, когда я сегодня утром выходила из вашей комнаты!
– Вы в этом уверены?
– Конечно, уверена! Она стояла, уставившись на меня так, как будто увидела привидение!
В этот момент Чарльз заметил садовника, который суетился вокруг каких-то засыпанных снегом растений.
– Давайте пройдемся, – предложил он, уводя ее по дорожке парка.
– Что нам делать, Чарльз? – с отчаянием в голосе спросила Арабелла. – Если она кому-нибудь расскажет об этом, я погибла, Гаррисон будет опозорен, а вся ваша семья…
– Она вам ничего не сказала? – перебил ее Чарльз.
– Ни слова. Просто молча смотрела на меня.
– По крайней мере вас хотя бы увидела не Гвинет и не Дафна.