Майк сдавленно застонал. Ее тихий голос действовал на него обезоруживающе.
— Поцелуй меня, Майк.
Он больше не мог сопротивляться и признался себе: он сам ждал, что это произойдет. Рассчитывал, что луна и звездное небо, шум прибоя и пустынный пляж настроят ее на романтический лад.
Зачем сейчас притворяться, будто он не хочет новой близости?
Майк застонал и с силой привлек Денизу в свои объятья. Он прильнул к ее губам, словно умирающий в поисках спасения. К чему обманывать себя? Он хочет, чтобы это произошло.
Дениза выронила на песок бокал. Майк оторвался от ее губ и принялся покрывать страстными влажными поцелуями шею. Она стонала от удовольствия, и это еще больше его заводило.
Нет, дальше терпеть невыносимо. Десять дней ожидания истомили Майка окончательно. Он подхватил Денизу на руки и чуть ли не бегом отнес к месту, где лежало покрывало. Там бережно опустил ее на землю и быстрыми движениями стянул футболку. Дениза сама расстегнула лифчик, а тем временем Майк сорвал с себя рубашку и отшвырнул ее в сторону.
В лунном свете тело Денизы казалось сделанным из тончайшего фарфора. Внутри Майка бушевал огонь страсти, сердце билось так, что, казалось, выскочит из груди. Он склонил голову и потянулся губами к груди Денизы. Молодая женщина замерла, ее пальцы напряглись на его плечах.
— О Майк, — простонала она. Тело ее трепетало от его прикосновений, голос срывался, — пожалуйста, не заставляй меня ждать. Возьми меня.
— Да, дорогая, — пообещал он. — Ничто не сможет помешать нам сегодня.
Придерживая ее ягодицы, он медленно опустил голову, покрывая поцелуями нижнюю часть тела.
— Майк! — закричала Дениза, ее ногти вонзились ему в плечи. — Боже, как хорошо!
Дениза подалась вперед, и Майк понял, что медлить уже нельзя. Она вся горела. Ее бедра двигались в такт его движениям, а руки беспрестанно ласкали его. Их губы слились в жадном поцелуе, им с трудом удавалось дышать. Майк сделал еще одно движение, и они оба задрожали в изнеможении от нарастающего оргазма. Он выкрикнул ее имя и бессильно упал в ее объятия.
Дениза чувствовала его тяжелое сильное тело, неровный песок под покрывалом натирал ей спину, и двигаться не хотелось. Будь ее воля, время остановилось бы и это мгновение продолжалось бы вечно.
Завтра они узнают, беременна ли она, и тогда все изменится навсегда. У Денизы к горлу подступили слезы, но она взяла себя в руки и еще сильнее прижалась к Майку.
Увы, у них нет будущего. С самого начала она понимала, что Майк Райан не тот мужчина, который ее нужен. Они слишком разные. У них нет ничего общего. Ничего, кроме ребенка, возможного ребенка.
Но лучше, чем кто-либо другой, она понимала, что и этого недостаточно для того, чтобы два человека оставались вместе. Ее родителям это не удалось, вместе они были несчастны. Она не хотела повторять их ошибки.
Даже если речь шла о Майке.
О боже, она ведь любит его! Дениза не понимала, как это произошло и когда, но какая разница! Единственным, что имело значение, было то, что она полюбила мужчину, с которым ей нельзя быть вместе. Она закрыла глаза, подумав, что не представляет себе, как проживет оставшуюся часть жизни без него.
Дениза глубоко и ровно дышала. Майк понял, что она заснула, и еще крепче обнял ее. Дениза что-то неразборчиво прошептала во сне и положила руку ему на грудь.
Майк взглянул в окно в дальнем углу комнаты, освещенное первыми лучами восходящего солнца. Скоро наступит утро. Скоро он узнает, суждено ли ему стать отцом.
На мгновение он зажмурил глаза и затем вновь уставился в потолок. И как только она может спать? Ведь всего через несколько часов в их жизни, возможно, все изменится навсегда.
Он поднял руку и нежно провел по ее голове, ему нравилось прикасаться к мягким шелковистым волосам. Дениза опять пробормотала что-то и еще сильнее прижалась к нему. Майк глубоко вздохнул и улыбнулся.
— Майк! — прошептала она.
Он приподнялся и посмотрел ей в лицо. «Спит, — подумал он. — И разговаривает во сне. Интересно, знает ли она об этой своей привычке?»
Он опустил голову на подушку и нежно погладил Денизу по щеке.
— Все хорошо, — тихо произнес он. — Спи.
— Ммм, — вздохнула она, прижимаясь к нему. — Я люблю тебя, Майк, — пробормотала она.
У него замерло сердце.
Дениза пробормотала что-то еще. Майк не разобрал ее слов. Но это не имело значения. Главное он уже услышал.
Его переполняла буря эмоций: страх, удивление, радость. Любовь. Она любит его.
«Во сне», — тотчас пронеслось у него в голове. Если бы она не спала, едва ли произнесла бы эти три слова. Но ему какая разница? Никакой. А что он чувствует при этом? Неужели это странное щемящее чувство в груди и есть любовь? А если это и так, что же тогда делать? Ведь он не из тех, из кого получаются хорошие мужья. А что касается отцовства... О боже, да ему самому жаль ребенка, которому он может стать отцом.
Ребенок заслуживает такого отца, который способен дать все то, что положено в детстве. Не так ли? А что он знает о воспитании? Что знает о детских книгах, педагогических методиках и тому подобном? Разве это не важно?
У него было замечательное детство, но, насколько он помнил, его отец никогда не читал специальных книг по воспитанию детей. Возможно, чтобы быть хорошим родителем, достаточно лишь просто любить своего ребенка.
Он нежно обеими руками обнял Денизу, уткнувшись подбородком ей в голову. Ответов на все эти мучившие его вопросы не было. Возможно, они были известны лишь Богу. Перспектива отцовства все еще пугала его, но он молча пообещал женщине, находившейся в его объятьях, что все у них будет хорошо.
— Сколько еще ждать? — переспросил Майк.
— Около минуты, — отозвалась Дениза, бросив взгляд на часы.
— Ты уверена, что правильно засекла время?
— Да, конечно. — Дениза не винила его за занудство. Никогда еще три минуты не тянулись так долго. Они оба стояли на пороге крошечной ванной комнаты, в двух шагах друг от друга, и ждали ответа на вопрос, который не давал им покоя целых десять дней.
Она бросила на него быстрый взгляд. По выражению его лица трудно было догадаться, о чем он сейчас думает.
Не в силах долее терпеть, Дениза схватила инструкцию по использованию теста на беременность, засунула ее в упаковку и бросила все вместе в ведро для мусора. Она пыталась занять себя хоть чем-нибудь, чтобы только не смотреть каждую секунду на эту тоненькую полоску. Стоящий в дверях Майк смотрел на полоску с таким видом, будто она вот-вот взорвется.