Дженна сидела на краешке ложа, склонив голову.
— Вы должны снять с себя все эти влажные вещи, — приказал Алекс. — Хозяйка обещала принести сухую одежду. — Он деловито начал расстегивать пуговицы женской кофточки.
— Я справлюсь сама, — пропищала Джен, отталкивая его руку. — Кстати, а где вы собираетесь спать?
— Здесь. Больше негде, — ответил он спокойно.
Девушка нахмурилась.
— Я не буду делить с вами ложе. Уходите.
В этот момент на пороге комнаты появилась миссис Пайк. Она приветливо улыбнулась и предложила Дженне просторную ночную рубашку.
— Вот, пожалуйста, дорогая. Ваш муж просил вас выручить. Рубашка теплая, но вам будет еще теплее, если покрепче прижметесь к своему красавчику. — Веселая толстушка хитро подмигнула молодой женщине и мгновенно исчезла.
Дженна перекатилась к стенке старого узкого дивана и тихо чертыхнулась: ее коленка уперлась в холодную, выглядывающую из-под обивки пружину. Говорил же Алекс, чтобы она ложилась на кровать. Нет, плюхнулась на какую-то рухлядь. Кошмар.
— Алекс, вы спите?
С кровати не донеслось ни звука, что только увеличило раздражение девушки. Вот барин. Развалился на роскошном ложе, а она тут мучается. Но ведь Моррелл не гнал ее на этот дурацкий диван, наоборот, уговаривал расположиться на кровати. Так нет же, не послушалась.
Как холодно… Она свернулась клубочком, натянув до пят ночную рубашку. Дженна сейчас просто ненавидела Алекса. Наверное, блаженствует, бессердечное чудовище.
Несколько минут она ворочалась с боку на бок, потом не выдержала, вскочила с дивана и подошла на цыпочках к кровати, где спал Моррелл. Никакой опасности. Ей хотелось просто взглянуть на мужчину, который совсем недавно буквально носил ее на руках. Взглянула — широкие плечи, широкая грудь…
Он сделал вид, что спит.
Нет, какое безобразие! Девушка ударила кулачком по огромной подушке.
— Ничем не разбудишь, — прошептала она.
Алекс усмехнулся в темноте.
Еще пять минут, и он начнет действовать. А пока мужчина выжидал. Лежал неподвижно. Главное — не спугнуть малышку.
Она скользнула под теплое одеяло. Да, здесь, конечно, лучше, чем на диване. Только бы не коснуться Алекса. Дженна улеглась на самом краю, но все равно чувствовала жар, исходящий от тела мужчины. Борись с искушениями, приказала самой себе. И задремала. Практически уже не могла контролировать себя.
Тут-то она и оказалась в объятиях Алекса: во сне, чисто автоматически уютно устроилась в кольце его рук. И Моррелл, довольный этим, тоже по-настоящему заснул. Уж очень они оба устали.
Когда Дженна открыла глаза, было еще темно. Лишь лунный свет просачивался сквозь занавески.
Молодая женщина повернула голову. Рядом лежал необыкновенный красавец. Она почувствовала возбуждение.
Немедленно отодвинься, советовал внутренний голос. Но я только полюбуюсь Алексом, как бы оправдывалась Дженна. В свете луны уж смогу рассмотреть его. Разве это наказуемо?
Прекрасное лицо, сексуальный рот, мужественный подбородок.
Она сдвинула простыню, лежащую на его груди. Слегка дотронулась до украшающих ее темных волос. Пальцы опустились ниже…
Остановиться она не могла.
— Вы просто безобразница!
Джен от испуга чуть не упала с кровати. Ее руки задрожали. Боже, как стыдно! Что она, действительно, вытворяет?
— Разве вы не спите?
— Да уж проснулся.
— И думаете обо мне самое плохое. — Она не знала, что еще сказать.
Он притянул Дженну к себе, запустив руку в ее мягкие волосы.
— Я думаю, что все в жизни не случайно. — Алекс произнес это с невероятным пафосом. — Нам было все ясно с первого момента нашей встречи. Не правда ли? Зачем вести дальше бессмысленную борьбу со своими желаниями? — Он немного помолчал. — Поцелуй меня. Я сейчас очень хочу этого.
Дженна выполнила его просьбу. Они сплелись в объятии.
Его пальцы скользили по ее волосам. Молодая женщина будто плыла по морю острых ощущений и попала затем в сильный шторм. Единственный шанс спастись — ухватиться за плечи капитана.
— Я хочу заняться с тобой любовью, — прошептал Алекс. Его губы прошлись по ложбинке между ее грудей. Он поднял край ее ночной рубашки.
Дженна изогнулась. Рубашка полетела на пол.
Обнаженная молодая женщина была прекрасна. Лунный свет давал возможность рассмотреть все изгибы ее великолепного тела.
— Ты похожа на богиню, — прошептал Алекс. Мужчина нежно провел рукой по ее груди, прихватывая пальцами соски.
Внутри у Дженны все взорвалось.
И внезапно она будто превратилась в дикую кошку. На нее напала какая-то животная страсть. Ей хотелось, чтобы секс с Алексом был необузданным и жестким.
Он интуитивно все понял. Безумная страсть пронзила и его.
Алекс резко уложил Дженну на спину и, отбросив скомканные простыни, начал неистово целовать ее тело. Она чувствовала жар его напрягшихся бедер, твердость его возбужденной плоти, слышала биение его сердца.
Его рот буквально пожирал ее губы. Алекс безумствовал. Она отвечала с той же горячностью, потому что хотела его так сильно, как никого и никогда.
Дженна протестующе застонала, когда он отстранился от ее губ. Но мужчина уже искал другие места для ласк. Поиграл языком с ее напряженным соском, потом погладил ее бедра, затем резко развел ее ноги…
Она вскрикнула.
Его пальцы погрузились в глубину податливого тела. Джен истекала соками любви. Ей хотелось полностью слиться с партнером.
Он обхватил ее ягодицы и, чуть приподняв Джен, раздвинул ее ноги еще шире. И… мощным движением вошел в нее.
На мгновение она напряглась. Слишком долго у нее не было мужчины. Нужно было привыкнуть к забытым ощущениям.
Он терпеливо ждал. Потом наконец почувствовал, как Дженна расслабилась, и начал двигаться. Волны их обоюдного удовольствия постепенно нарастали. Приближался кульминационный момент.
— Алекс! О, Алекс! — Ощутив заключительный, мощный толчок, она чуть не распалась от взрыва страсти на тысячи маленьких кусочков.
Они достигли пика наивысшего блаженства, и, ошеломленные, долго лежали в объятиях друг друга.
Когда Алекс немного отодвинулся от нее, она испугалась. Вдруг после случившегося шеф изменит отношение к своей секретарше?
— Ты в порядке? — спросил он. — Тебе было не слишком больно?
Его голос звучал нежно. А Дженна вдруг заплакала.
— Я чем-то обидел тебя?
Он не знал, как утешить ее. Наверное, переживает по поводу того, что изменила мужу.
— Ну прости, если повел себя неправильно, — произнес он, натягивая брюки.