В столовой мы оставались до двадцати минут двенадцатого, а потом вышли на мамин балкон и любовались прекрасными фейерверками в Грин-парке».
Уж дан приказ ее короновать.
Но это новость свежая. Ее
Не будем разглашать. Ну что ж, милорды,
Девица хороша, в ней все прелестно,
И тело и душа. Я предрекаю,
Что от нее сойдет благословенье
На Англию на долгие года.
Вильям Шекспир. «Король Генрих VIII» (перевод В. Томашевского)Обычно супругу короля коронуют в качестве королевы-консорта, но вот супруг королевы королем-консортом не становится. Супруг королевы Анны, датский принц Георг (1653–1708), носил титул герцога Камберлендского; супруг королевы Виктории, Альберт, герцог Саксен-Кобург-Готский, носил сначала титул Его королевского высочества, а затем стал принцем-консортом; супруг нынешней королевы носит титулы герцога Эдинбургского и принца.
Если король женат, то церемония коронации может быть общей – вместе короновали множество царственных пар, от Генриха II и Алиеноры (Элеоноры) Аквитанской, до родителей Елизаветы II, Георга VI и леди Елизаветы.
Ну а если король женился после коронации, то тут уже от него зависело, будет ли коронована его будущая супруга.
Так описывает коронацию Анны Болейн, второй супруги короля Генриха VIII, тогдашний хронист Эдвард Холл: «Первого июня королева Анна в торжественной процессии проследовала из Вестминстер-Холла в аббатство Св. Петра. Ее сопровождали монахи Вестминстера в богатых золотых ризах, и тринадцать аббатов в митрах. А за ними – все из королевской часовни, и четыре епископа, и двое архиепископов в митрах, и все лорды в своих парламентских облачениях; а корону перед нею нес герцог Саффолкский, а два скипетра несли двое графов. Сама королева шествовала под богатым балдахином из золотой парчи, одетая в платье из темно-красного бархата и горностая, а верхнее платье из пурпурного бархата, украшенное горностаем, и на голове богатая корона из жемчуга и драгоценных камней. Старая герцогиня Норфолкская, в темно-красном бархате и золотой коронке, несла ее шлейф, а лорд Берг, гофмейстер королевы, поддерживал шлейф посередине.
За нею следовали десять дам в алых одеяниях, отделанных горностаем, с золотыми коронками на головах. А следом ехали фрейлины королевы в алых платьях, отделанных белым балтийским мехом. И так она прибыла в церковь Св. Петра в Вестминстере, и ее усадили на королевское сиденье, воздвигнутое на высокой платформе перед алтарем. Там архиепископ Кентерберийский и архиепископ Йоркский помазали ее и короновали королевой Англии. И так сидела она, коронованная, на королевском сиденье, всю мессу, и молилась. А когда месса закончилась, то все, каждый на своем месте, отправились в Вестминстер-холл, и она по-прежнему шла под балдахином, коронованная, с двумя скипетрами в руках, а вели ее милорд Уилшир, ее отец, и лорд Тальбот. И там они отобедали, и был это самый торжественный пир, который когда-либо видели».
А вот коронация Анны глазами одного из героев пьесы Шекспира «Король Генрих VIII» (перевод В. Томашевского):
Ну, королева встала и смиренно
Приблизилась теперь уж к алтарю.
И, как святая, взор воздела к небу,
И на коленях вознесла молитву,
Вновь встала и народу поклонилась.
Затем архиепископ подал ей
Все то, что подобает королеве:
Елей священный, а затем корону,
Что исповедник Эдуард носил,
И жезл, и голубя, и все эмблемы
Пристали ей! Когда обряд был кончен,
То хор под звуки лучшего оркестра
Пропел Те Deum. Тут она ушла
И с той же самой свитой возвратилась
В дворец йоркский, где начнется пир.
Правда, народ вовсе не ликовал – Анну, которая заняла место королевы Катерины Арагонской, первой супруги Генриха, не любили, а всего три года спустя она снова взошла на высокий помост, но на этот раз – эшафот, где ей отрубили голову. Но миг торжества, когда перед бывшей скромной дворяночкой, а ныне королевой Англии, склонились все, пусть и вынужденно, все-таки был!
Примечательно, что из шести супруг короля Генриха короновал он только двух первых. Более того, коронация Анны Болейн была последней в истории Англии отдельной коронацией королевы-консорта. Так что, например, португальская принцесса Катерина Браганца, вышедшая замуж за короля Карла II в 1662 году, обошлась без коронации. В конце концов, чтобы быть королевой, не обязательно быть коронованной…
Правда, однажды вопрос о коронации королевы-консорта привел к скандалу. Брак Георга IV и Каролины Брауншвейгской оказался, к сожалению, откровенно неудачным с самого начала. Через год после свадьбы, когда родилась дочь, супруги начали жить отдельно. Скандалы, слежки, обоюдная неверность, путешествия Каролины, тогда еще принцессы Уэльской, по Европе, подальше от супруга – все это тянулось годами.
Однако когда в 1820 г. скончался Георг III и на престол взошел ее муж, Георг IV, Каролина отправила ему официальное письмо, в котором говорилось, что «королева почтительно настаивает на своем праве провести церемонию ее коронации» в тот же день, в который должна была состояться коронация Георга.
О какой коронации могла идти речь, если король даже не хотел, чтобы она возвращалась в Лондон, и не хотел, чтобы она использовала титул королевы? Единственное, чего он хотел, это развода. Скандальный процесс по обвинению Каролины в супружеской измене ничего, по сути, не изменил. Королева продолжала настаивать на своих правах. Шли длиннейшие обсуждения и переговоры, министры углублялись в многовековую историю – имеет ли королева право требовать коронации, или же это только милость, которую король может ей даровать… или не даровать. В конце концов, Каролина получила письмо, в котором ей недвусмысленно дали понять – ее не только не коронуют, речь не идет даже о ее возможном присутствии на коронации супруга! Там говорилось, что решение по поводу коронации королевы может принимать только Корона, и что Его Величеству посоветовали не отдавать никаких приказов по поводу участия в церемонии Ее Величества.
Каролина не собиралась отказываться от своих прав и заявила, что будет присутствовать, если только ей прямо этого не запретят. В новом письме говорилось, что предыдущее нужно толковать именно так – как запрет на присутствие. Королева не сдавалась, и в день коронации в очередной раз попыталась отстоять свои законные, как она считала, права. Пусть не на собственную коронацию, пусть хотя бы на присутствие на коронации короля… Сопровождаемая радостными выкриками толпы (Георг, мягко говоря, не пользовался популярностью, в отличие от своей жены-бунтарки), она приехала к Вестминстерскому аббатству в сопровождении своих дам, и ее просто не впустили. Да, королевой, даже королевой-консортом, быть нелегко…
Кроме коронаций супругов, случались также и коронации сыновей. Такая попытка упрочить положение наследника была нередкой в других странах, но в Англии было всего два подобных случая, когда сыновья были коронованы еще при жизни их отцов. В 787 году король Мерсии Оффа короновал своего сына Эгфрита, сделав его соправителем, а в 1170 Генрих II короновал своего сына, тоже Генриха. Увы, и тот, и другой после того, как стали королями, прожили совсем недолго.
Настоящий король был помазан миром, на голову его возложили корону, а пушечные выстрелы возвестили эту радость городу, и весь Лондон гудел от восторга.
Марк Твен. «Принц и нищий» (перевод К. Чуковского, Н. Чуковского)
Вплоть до 1821 года, когда состоялась коронация короля Георга IV, сразу за церемонией следовал банкет в Вестминстер-Холле. Но, увы, эта традиция отошла в прошлое. А зрелище было необыкновенно красочным! И дело не только в роскошном столе.
Начиная с 1066 года так называемый королевский защитник (должность, передаваемая по наследству), должен был, облаченный в рыцарскую броню, въехать на лошади прямо в Вестминстер-холл и вызвать любого, кто осмеливался бы оспорить право нового монарха на престол!
В последний раз на этой церемонии звучал следующий вызов: «Если кто-нибудь, любого звания, высокого или низкого, будет отрицать, что наш суверен, король Соединенного королевства Великобритании и Ирландии, защитник веры, сын и наследник нашего суверена, покойного короля, является законным наследником имперской короны королевства Великобритании и Ирландии, или что он не должен им быть, то вот Защитник, который говорит – тот человек лжец и предатель; и Защитник готов сразиться с ним, и поставить в этом споре свою жизнь против его жизни, в тот день, который будет назначен». И защитник бросал перчатку. Говорят, что ему ни разу никто перчатку так в ответ и не бросил, за исключением двух случаев – но это всего лишь слухи.