– А еще есть ратуша в Сити-Холл Парке, резиденция мэра, штаб-квартира полиции, – стал перечислять я, глядя на карту.
– И Остров Свободы, – добавила Анна.
– И Централь… – начала было Мини и замолчала. – Упс. Ошиблась.
– В любом случае, там было очень открытое место. Нам нужно здание с небольшим количеством входов-выходов, только тогда мы будем в безопасности.
– Интересно, а что бы предложил Дейв? – спросила Анна.
И вдруг раздался голос Дейва:
– Федеральный резервный банк или Нью-Йоркскую фондовую биржу. Это настоящие крепости, защищенные от атак террористов.
Дейв улыбался во все тридцать два зуба. Девчонки радостно подскочили и бросились ему на шею. Меня Дейв хотел было по-дружески толкнуть кулаком в плечо, но в последний момент передумал.
– Что за резервный банк?
– Там хранят золотой запас, – сказал Дейв, снимая куртку и садясь к столу. – Самое крупное золотохранилище в мире.
– Прикольно, – произнес я.
После самостоятельной вылазки в город Дейв казался выше, больше.
– Только зачем нам золото?
– В смысле?
– Джесс, наверное, думает, что наркотики куда больше подойдут для обмена и продажи. Золото и деньги, по его мнению, утратили ценность, – ответила за меня Анна.
– Да нет, но… – Я замолчал на полуслове: лучше закрыть эту тему.
Повернулся к Дейву и спросил, кого он встретил на улицах.
– Никого.
– Как это «никого»?
– Так. Никого, – повторил он, разуваясь.
– А что же ты тогда видел?
– Машины. Трупы. Рухнувшие здания.
Он говорил, а у меня, как в кино, прокручивались мои собственные воспоминания о походе в город. Это было кино о смерти и разрушении.
– Снега было не особо много, а вот мусора и мокрого пепла – полно.
– Пепла? – переспросила Мини.
– Ну да, сгорело-то много всего, – стал объяснять Дейв. – Помнишь кадры со взрывами башен-близнецов одиннадцатого сентября? А сколько пыли и грязи было на людях?
– Не особо.
Зато мы с Анной прекрасно поняли, что Дейв имел в виду. В одной из квартир мы даже нашли фотографию башен в клубах пепла, дыма и пыли. Я снова вспомнил про квартиру 59С. И будто наяву представил, как я стреляю в запертую дверь. Картинка вспыхнула у меня в мозгу – но всего на мгновение.
– Так что, какой у нас план? – спросила Анна.
– Давайте обсудим варианты. Мы должны принять решение вместе, – сказал я.
– Мы уходим отсюда?
Анна посмотрела на Дейва, но мне вдруг стало ясно, что ответить должен я.
– Да, мы уходим.
Дейв кивнул.
– Завтра?
Я отрицательно покачал головой. Послезавтра. Нам нужно собраться, все подготовить, отдохнуть. По очереди посмотрел на каждого из ребят.
– Мы уходим послезавтра.
Вечером Дейв рассказывал, как провел в городе эти полтора дня. Рассказ получался скучный и монотонный, так что через какое-то время я ушел на крышу подышать воздухом. Что-то внутри мне подсказывало, что он просто сидел все это время где-то на лестнице и даже не высовывался наружу. Его рюкзак не стал меньше, не испачкался, будто он ничего не ел и ничего не доставал оттуда. Где были доказательства виденного? А если он врет нам, как ему вообще доверять? Не предаст ли он в самый важный момент?
Я смотрел на ночной город, а в голове один за другим вспыхивали вопросы. Если уж я сомневаюсь в Дейве, то насколько остальные доверяют мне? Готовы ли они остаться со мной до конца? С самого начала Дейв был неофициальным вожаком нашей группы, но после выстрела в охотника все переменилось. Все больше и больше я чувствовал свою ответственность за друзей. Впервые я начал понимать, почему мама бросила нас с отцом: возможно, ей оказалось не по силам нести бремя ответственности за нас, не хватило уверенности в себе. Я устал постоянно сомневаться. Пора было принимать решение.
В абсолютной темноте на крыше небоскреба возникало странное чувство. Я выбрасывал сверху мусор и не мог избавиться от чувства, что одного за другим я сбрасываю с крыши своих друзей. Мешок за мешком падал в разинутую темную пасть разрушенного катка, а мне казалось, что сама мать-земля поглощает то, что не осилил человек. И что в один прекрасный день из этого мусора вырастет густой могучий лес, и белый медведь будет бродить по нему, как самый настоящий царь природы, а вокруг будут играть медвежата. Как же хотелось увидеть новую жизнь на месте разрушенного города, увидеть ту обновленную Землю, про которую мы говорили!
Я поднял последний мешок, но как-то неловко и чуть не упал с крыши вместе с ним, еле-еле поймав равновесие на самом краю. От страха мне стало нехорошо, я сел, свесив ноги с крыши и вцепившись в ледяные перила ограждения. Интересно, что будет, если спрыгнуть? Что почувствуешь? Будет страшно? Сейчас страха высоты я не испытывал, потому что все равно не видел ничего дальше носков ботинок. Я чуть наклонился вперед – в лицо ударил ночной ветер. Интересно, я смогу парить, будто летающий змей? Интересно, а у ветра хватит силы унести меня? А может, просто отпустить руки, слегка оттолкнуться и броситься в пропасть…
Я попытался засмеяться, но получился странный звук, больше похожий на всхлип. Неужели у меня хватит смелости на такое? Что же должно случиться для этого? Должны уйти мои друзья? Должна кончиться вода? Должно произойти то, с чем я не смогу жить? Я вспомнил убитого Дейвом охотника, вспомнил паренька возле реки, закрытую дверь в квартире 59С… Пора было уходить. Не важно, останутся друзья со мной или нет, пора было уходить – не только из небоскреба, из города…
Я вытер слезы. Внутри прозвучало: «Не смей!», но я поднялся и заревел в голос – от обиды на мир, на тех, кто всё это устроил. Я плакал, и мне становилось легче, жизнь возвращалась, и…
Свет!
Луч света с соседнего здания полоснул меня по глазам и исчез. Я стоял на высоте в семьдесят этажей, так что о природном источнике света и речи быть не могло.
Я смотрел во все глаза, но больше ничего не замечал. Наверное, просто показалось: такая короткая, незаметная вспышка… Тоненький лучик, прорезавший темноту ночи, безлунной ночи. Я хотел было развернуться и уйти, как…
Боковым зрением я снова заметил свет: дрожащий луч от фонарика, пропавший так же быстро, как и в первый раз. Но теперь я был уверен: мне не показалось. Этот лучик говорил, что где-то есть жизнь. А свидетельством чего еще мог быть свет в абсолютно темном здании в это время и в этом городе? Я оглянулся: точно, Дейв решил меня разыграть. Но нет, на крыше никого не было – только я один.
Перепрыгивая через две ступеньки, я спустился на шестьдесят седьмой этаж и подбежал к окну, напротив которого видел свет. Схватил бинокль и стал ждать. Мне было не по себе, нашла какая-то необъяснимая тоска. Я ждал и ждал… А вдруг там есть кто-то такой же, как я…