– Ладно, четыре метикала, грабитель. Ирвин, дай ему деньги.
– Почему это я? – возмутился негр. – У меня и нет столько!
Бывший сержант нехорошо нахмурился и скосил взгляд на вещмешок солдата. Пришлось тому доставать валюту. Он сунул голову и руку в котомку и мрачно отсчитал монеты.
– Давай сюда своего уродца, – обратился к коммерсанту Вадим. – Ленточку тоже. И сделай вот что... Видишь того дородного господина в широких одеждах? Предложи ему что-нибудь, как ты умеешь. Сигар, амулетов. Главное, чтобы минут пять он с места сдвинуться не мог. Договорились?
– Еще бы пару монет...
– Деньги кончились. Но если сделаешь, как говорю, приду сюда завтра в это же время и обязательно куплю у тебя что-нибудь.
– Годится, – деловито кивнул торгаш, поставил корзину с товарами на макушку и ввинтился в толпу, направляясь к Онибабо.
– Ходу! – гаркнул Вадим.
Словно подбадривая беглецов, со стороны, где должна была состояться встреча кривого коммивояжера и разжалованного капитана, послышались возмущенные вопли. А вскоре – грохот бьющейся керамики и треск бамбука. Визг сделался пронзительным и многоголосым.
Косинцев довольно ухмыльнулся. Теперь Онибабо вряд ли быстро отделается от купеческой братии. Разве что у него и впрямь есть автомат или пистолет.
За спиной бухнуло несколько одиночных выстрелов.
– Fucking shit! – на чистейшем агундском взвыл Ирвин.
– Наср! – ругнулась Зейла.
Вадим схватил ее за руку и припустил так, что аж ветер в ушах засвистел.
* * *
Искалеченная нога все же серьезно мешала передвижению. LSn-01.2 лишь к полудню достиг новой базы мятежников, но не застал там ни диверсантов, ни Черного Шамана. Только капрал Цаво с двумя помощниками пересчитывал консервы да полковник Забзугу шептался о чем-то с толстым Онибабо, одетым в разноцветный балахон. Прислушавшись, андроид различил имена соратников, а также слова «следить» и «убрать». Очевидно, следить предлагалось за диверсантами. Да и «убрать», скорей всего, их же.
Снова перед Люсьеном вставала дилемма. Либо отправиться на поиски Черного Шамана, либо следовать за толстяком, чтобы предотвратить нападение на Косинцева и Хэмпстеда. LSn-01.2 выбрал второе. Ликвидировать мятежного вождя можно и позже, а вот уберечь соратников от гибели позже, чем она случится, не выйдет.
Шпион в цветастом балахоне, хоть и обладал избыточным весом, передвигался крайне проворно. LSn-01.2 за ним едва поспевал. Однажды перед андроидом мелькнули и фигуры соратников в компании чернокожей женщины-капрала, но быстро скрылись. Зейла перед этим выстрелила из пистолета. По Онибабо она промахнулась, а попала в бутылку, которую держал какой-то оборванец. Увидев, как брызнули осколки, Люсьен судорожно вскинул манипулятор к груди. Разумеется, его «бутыль» была цела.
Затем он надолго потерял из виду и диверсантов, и толстого шпиона, припустившего за ними бегом. Впрочем, обязательный зрительный контакт был андроиду не нужен. Его вели органы чувств и датчики. Следующая встреча произошла на крошечной, запруженной людьми площади. Толстяк бездарно прятался от диверсантов за связками сушеных пресмыкающихся. Косинцев о чем-то переговаривался с маленьким незнакомым негром, очевидно, торговцем. Вскоре тот устремился к шпиону, потрясая туземными товарами. Пока Онибабо препирался с ним, диверсанты скрылись в проулке. Взбешенный толстяк выхватил из-под балахона оружие, но LSn-01.2 был начеку. Легкий толчок под руку, и пули ушли в небо.
Онибабо обернулся, чтобы расправиться с помешавшим ему негодяем – и обомлел. Из-под серого, опаленного по краю капюшона на него смотрели до судорог знакомые пылающие глаза демона из джунглей. Бывший капитан громко икнул от ужаса и со всех ног кинулся прочь.
* * *
Диверсанты плутали по задворкам, продирались сквозь кусты, карабкались через заборы. Улицы старались миновать поскорее, пересекали наискосок, от проулка к проулку и от подворотни к подворотне. Они давно заблудились, но остановиться, чтоб сориентироваться, куда их занесло, никак не решались. Им все чудился позади топот преследователя. В ушах стоял отзвук безобразного побоища, развязанного Онибабо.
В конце концов, они сдуру вбежали в такой двор, выбраться из которого представлялось делом наитруднейшим. Слева возвышалось громадное здание не то какой-то фабрики, не то скотобойни. Ворота его были распахнуты настежь, внутри что-то отвратительно лязгало, чавкало и ревело на разные голоса. Входить туда совсем не хотелось. Остальные стороны огораживал глухой глинобитный забор. По его верху опасно поблескивало битое стекло. Лишь в дальнем углу виднелась небольшая арка, а за ней – дверца.
Обширное пространство двора было заставлено деревянными рамами с натянутыми на них шкурами. Возле некоторых рам сидели на корточках женщины в одних набедренных повязках и флегматично скоблили шкуры кривыми ножами. Пяток худых, но крупных псов с рычанием гоняли по земле измочаленную голову зебры. Над шкурами, женщинами и собаками вились огромные рои толстых зеленых мух. Вонь стояла чудовищная.
На колоритную троицу женщины не обратили никакого внимания.
Беглецы скорым шагом миновали кожевенную площадку и нырнули под арку. Дверца оказалась запертой. Чертыхаясь, повернули назад... и замерли. Выход из арки был перекрыт. Псы, секунду назад всецело увлеченные грызней за зебриный череп, переменили субъект приложения внимания. Сейчас они стояли на пути диверсантов, очень агрессивно скалили зубы и рычали. За ними топталась пожилая чернокожая тетка. Помимо набедренной повязки, на ней была только прохудившаяся соломенная шляпа и красные бусы. Да еще абстрактный рисунок на животе – белое кольцо с какими-то отростками.
Кривой скребок в руке полуголой дамы выглядел крайне зловеще.
– Красавица, отзови-ка своих собачек, – миролюбиво предложила Зейла. – А еще лучше, дай нам ключ от этой дверцы.
– Просто так? – скрипучим голосом поинтересовалась «красавица». – Взять – и дать ключ?
Тетка укоризненно покачала головой и присвистнула. Одна из собак гавкнула, сделала маленький шаг вперед. На шее у нее болтался ржавый обрывок цепи, бок розовел лишаем, один клык торчал криво и оттого как-то очень зловеще. Шерсть свалялась, глаза гноились. Словом, псина выглядела донельзя угрожающе, как и положено крупной бездомной собаке.
– Я расплачусь, – быстро сказал Вадим. – Смотри, что у меня есть!
Он показал обладательнице шляпы и скребка прицел от винтовки покойного Джадо.
– О, бинокль! Брось-ка посмотреть.
Вадим, стараясь не делать резких движений, кинул прицел по навесной траектории. Поймав, тетка повертела его в руках, приложила к глазу, зачем-то понюхала и сунула за набедренную повязку.