— Приветствую тебя, герой с кожей цвета ночи! — радостно закричал невидимый чародей.
— Гаркл Гарпелл, это ты? — спросил Дриззт.
— А мог быть кто-то другой? — сухо заметил Регис.
Дриззт молча согласился.
— Что происходит? — спросил он, обращаясь к халфлингу, поскольку понимал, что, какой бы ответ ни дал Гаркл, он только напустит еще больше тумана.
Регис чуть взмахнул ступкой.
— Притирание из Силверимуна, — радостно пояснил он. — Гаркл наблюдает, чтобы все правильно смешали.
— Наблюдает, — весело вмешался маг, — означает, что они держат мои глаза прямо над миской!
Дриззт даже не нашел в себе сил улыбнуться, поскольку голова фигурки все еще лежала отдельно от тела.
Регис же хихикнул, но скорее презрительно, чем весело.
— Уже, должно быть, готово, — сказал он. — Но я хотел, чтобы ты сам наложил его.
— У дроу такие ловкие пальцы! — встрял Гаркл.
— А сам-то ты где? — спросил Дриззт, которому от такого необычного соседства было не по себе.
Гаркл моргнул, и из ниоткуда на мгновение появились его веки.
— В Несме, — ответил он. — Скоро мы уже будем к северу от Тролльмура.
— А там и в Мифриловом Зале, где ты наконец вновь обретешь свои глаза, — добавил Дриззт.
— Я это предвижу! — громовым голосом выкрикнул Гаркл и расхохотался, но его опять никто не поддержал.
— Если он не прекратит, я брошу эти чертовы глаза на наковальню! — буркнул Бастер.
Регис поставил ступку и вытащил крохотный металлический инструмент.
— Тебе потребуется немного состава, — сказал он, протягивая вещицу Дриззту. — Гаркл велел постараться, чтобы вещество не попало на сам скол.
— Это всего лишь клей, — вмешался голос мага. — Волшебные силы, заложенные в фигурке, сами должны спаять ее. Состав надо будет удалить через несколько дней. Если все получится как надо, статуэтка будет... — он на секунду умолк, подыскивая верное слово, — спасена.
— Если получится... — невольно повторил Дриззт. Он чуть помедлил, приноравливаясь к тонкому инструменту и убеждаясь, что ожоги на ладонях уже зажили и не помешают ему.
— Получится, — убежденно заверил Регис. Дриззт глубоко вздохнул и взял в руки кошачью головку. Он внимательно вгляделся в блестящие глаза, так хорошо передававшие проницательный взгляд настоящей Гвенвивар. Предельно осторожно, с почти материнской нежностью, Дриззт приложил головку к туловищу и приступил к трудоемкому делу — нанесению вязкого вещества по всей длине разлома.
Прошло более двух часов, прежде чем Дриззт и Регис вышли из комнаты и попали в приемную Бруенора, где тот беседовал с посланцем Силверимуна и еще несколькими дварфами.
Вид у короля был не слишком довольный, но от взгляда Дриззта не укрылось, что впервые после того, как начали твориться все эти странности, Бруенор стал несколько спокойнее.
— Это не выходки дроу! — объявил дварфский король, едва Регис и Дриззт показались в зале. — Если только эти проклятые дроу не обладают большей силой, чем только можно себе вообразить! Аластриэль говорит, что во всем мире творится то же самое.
— Госпожа Аластриэль, — с достоинством поправил стоявший рядом посланник, очень опрятный дварф с короткой аккуратной бородкой, одетый в свободное белое одеяние.
— Приветствую тебя, Фредегар, — обратился к нему Дриззт, узнав Фредегара Роккрашера, известного больше как Фред, любимого поэта и советника госпожи Аластриэль. — Наконец-то тебе представился случай лично познакомиться со всеми чудесами Мифрилового Зала.
— Если бы только время было другое, — мрачно ответил Фред. — Прошу покорно, скажи, как поживает Кэтти-бри?
— Неплохо, — ответил Дриззт. Вспомнив о девушке, сейчас ушедшей в Сеттлстоун, чтобы передать какие-то сведения от Бруенора, дроу улыбнулся.
— Это не выходки дроу, — повторил Бруенор с некоторым нажимом, давая понять, что сейчас не время и не место вести светские беседы.
Дриззт согласно кивнул — он и раньше убеждал короля, что темные эльфы в этом не повинны.
— Что бы это ни было, рубин Региса теперь совершенно бесполезен, — сказал он. Он поддел пальцем украшение, висевшее на груди халфлинга. — Сейчас он не более чем обычный, хотя и восхитительно красивый камень. Неведомая сила сразила Гвенвивар и даже добралась до Гарпеллов. Ни один из дроу не обладает такой мощью, иначе они давно уже завоевали бы поверхность.
— Что-то еще? — спросил Бруенор.
— Предчувствие смуты витало в воздухе уже несколько недель, — вмешался Фред. — Хотя только в последние две недели все магические проявления стали столь опасны и непредсказуемы.
Бруенор, никогда не питавший особого доверия к магии, только презрительно фыркнул.
— Ну вот и хорошо! — воскликнул он. — Этим дроу магия нужна больше, чем моему народу и ребятам из Сеттлстоуна. К черту всю эту магию, говорю я, и пусть приходят эти проклятые дроу! Вот тогда мы повеселимся!
При этих словах Тиббледорф Пвент подпрыгнул чуть не до потолка. Он кинулся вперед, встал между Бруенором и Фредом и с размаху хлопнул чистенького дварфа немытой вонючей ладонью по спине. Мало что в мире могло урезонить взбудораженного берсерка, но взгляд Фреда, полный ужаса и негодования, несказанно удивил Пвента и неожиданно успокоил.
— В чем дело? — спросил берсерк.
— Если ты еще хоть раз дотронешься до меня, я проломлю тебе череп, — невозмутимо пообещал Фред, бывший чуть не вдвое меньше могучего Пвента, но по какой-то необъяснимой причине Пвент внял ему и отступил.
Дриззт, частенько бывавший в Силверимуне и хорошо знавший чистюлю Фреда, понимал, что больше десяти секунд в единоборстве с Тиббледорфом Пвентом Фред не выдержит — если только предметом столкновения не будет грязь. Сейчас же, когда Пвент заляпал белоснежные одежды маленького дварфа, Дриззт поставил бы все свои деньги на Фреда, не испытывая ни малейшего сомнения в исходе поединка.
Правда, Пвент никогда в жизни не совершил чего-нибудь против воли Бруенора, а Бруенор вовсе не хотел сложностей с посланцами, и уж тем более посланником-дварфом из дружественного Силверимуна. Все в зале посмеялись над возможностью странной схватки, чувствуя облегчение оттого, что непонятные события никак не связаны с таинственными темными эльфами.
Только у Дриззта До'Урдена камень лежал на сердце. Пока статуэтка не будет починена, пока волшебная сила не вернется к ней и бедняжка Гвенвивар не сможет отправиться на Астральный уровень, ничто не могло принести ему облегчения.
Нельзя сказать, что Джарлаксл, всегда все предусматривающий, не ждал этого посещения, но его поразило, с какой легкостью Кьорл Одран проникла в их лагерь, проскользнула мимо стражи и прошла прямо сквозь стену его личных покоев. Он, отчаянно стараясь принять непринужденный вид, не сводил глаз со стены, через которую просачивался призрачный силуэт. Оказавшись в комнате, Кьорл приняла более вещественную и пугающую форму.