– У сикхов… – улыбка на губах Маклеуд растаяла. – Раз такое дело… Предлагаю почтить память Сварама и Далджита Сингхов, – произнесла она, вставая. – А также всех остальных ребят с нашего курса, кто уже никогда не сможет разделить с нами наше веселье.
Скрипнули отодвигаемые стулья – Иван, Глеб и Сасаки поднялись на ноги. В рубке воцарилась мертвая тишина.
– Прошу садиться, – проговорила Эмма через минуту. – Ваня, прости, что я сразу не сказала… Ну, ты сам понимаешь… Спасибо тебе огромное за подарок! Такая ценная вещь, семейная реликвия… Можно я ее надену?
– Нужно, – кивнул Голицын. – Ты же наш капитан!
Фуражка оказалась девушке слегка великовата, попробовав так и этак, Маклеуд залихватски заломила ее назад – в этом положении она еще как-то держалась.
– С этого дня стану надевать ее на вахту, – заявила Эмма.
– Прошу прощения, од-ин, а это не будет нарушением формы? – поинтересовался Сасаки.
– Против предметов, имеющих сакральное значение, Устав не возражает, – пояснила девушка. – Если что, скажу, что это мой талисман. Так оно, собственно, теперь и будет!
– Ну, за удачу! – провозгласил Иван, поднимая бокал.
– Так кого же мы, все-таки, еще ждем? – настаивал Иван. – Неужели, правда, кто-то из администрации?
– Да ну, скажете тоже, – усмехнулась Эмма. – Альгердам наши праздники по барабану. Хорошо хоть не запрещают…
– Тогда кто же?
– Ну, имей же терпение! Сейчас сам увидишь… О! Вот и они!
Все присутствующие дружно обернулись к двери.
– Представляю вам новых гостей, господа, – торжественно произнесла Маклеуд. – Бывшие матросы навигационного подразделения «Альфы» Ракеш Баччан и Рут Андерсон! Прошу вас, курсанты, проходите! – это уже относилось к вновь прибывшим. Присаживайтесь к столу: сейчас как раз будет подано горячее. Пива?
– Я смотрю, ты что-то не пьешь совсем? – проговорила Эмма, приблизившись к Ивану с двумя наполненными бокалами. – Не похоже на тебя… Что-то не так?
– Вообще-то, мне еще почти полвахты тут трубить, не то, что некоторым, – буркнул Голицын, однако пиво из рук девушки взял.
– А еще я смотрю, вы с Рут словно два отрицательных заряда: она на одном конце стола – ты на другом, она в одном углу рубки – ты в противоположном…
– А что это сразу «отрицательных»? – ощетинился Иван. – Может, положительных?
– Нет, положительные так себя не ведут, – покачала головой Маклеуд.
– А как ведут?
– Сейчас покажу, как.
И прежде чем Голицын успел сообразить, что именно задумала девушка, Эмма решительно взяла его за руку и поволокла за собой через рубку.
Андерсон, одиноко стоявшая у стены, заметила угрозу слишком поздно: рванулась было в сторону, но Эмма, как опытный криск-капитан, явно предвидела сей робкий маневр, отрезав американке все пути к отступлению. Поняв, что западня захлопнулась, Рут отступила к переборке и застыла, вжавшись в нее спиной и скрестив руки на груди. Маклеуд протянула ей бокал. Помедлив секунду, Андерсон его приняла, вынужденно расцепив барьер рук.
– Вот что, друзья мои, – проговорила между тем Эмма. – Да, ведь вы оба мои друзья, не правда ли? Ваня, тебя я знаю третий год, по разному складывались наши с тобой отношения, но в одном я уверена твердо: в трудную минуту ты меня не подведешь. С тобой, Рут, мы знакомы меньше, близко – всего месяц, но я видела тебя в криск-зале, а это отличная лакмусовая бумажка. Ты хороший человек, Рут. Вы оба хорошие ребята! И оба дороги мне – каждый по-своему… Что за кошка между вами пробежала? – она умолкла, явно ожидая ответа, хотя вопрос, в общем-то, звучал скорее как риторический.
– Послушай, Эмма, тут не самое удачное место и время… – тщательно подбирая слова, проговорил Иван.
– Напротив! – отрезала Маклеуд. – Более благоприятного случая не будет! Итак, я хочу, чтобы вы сейчас – здесь и сейчас! – выпили со мной пива, – в ее руке откуда-то появился еще один наполненный бокал, – пожали друг другу руки – и забыли все взаимные обиды! Пусть это будет вашим подарком мне на день рождения! – она слегка соприкоснулась краем своего бокала сперва с Ивáновым, затем – с Андерсон. – Ну?
Не в силах противостоять напору ее взгляда, Голицын сделал напряженный глоток. После секундной паузы, американка последовала его примеру.
– Отлично! – просияла Эмма. – А теперь – пожмите друг другу руки!
Ладонь Ивана дернулась было вверх, но тут же замерла: откуда-то из глубин подсознания выплыла нелепая установка, что согласно требованиям этикета, первой руку должна подать женщина. На беду, американка с этим древним правилом оказалась незнакома – а может, сознательно ждала от Голицына первого шага. Возникла дурацкая пауза, смысл которой Эмма истолковала по-своему. Вздохнув, она отставила в сторону свой бокал, и, взявшись одной рукой за запястье Ивана, другой – за кисть Рут, попыталась соединить их ладони сама. И тут, похоже, нервы Андерсон сдали. Резко выдернув руку, она стремглав бросилась к выходу из рубки.
В воцарившейся мертвой тишине едва слышный стук автоматически закрывшейся двери прозвучал громоподобным хлопком.
– Смена, од-ин!
С неимоверным трудом разодрав предательски слипающиеся веки, Иван бестолково посмотрел на сидящую в соседнем кресле Бо Шаофань.
– Что?
– Смена, од-ин, – повторила китаянка, выразительно показывая глазами куда-то за спину Голицына.
– Смена? Какая смена? Ах да… – медленно развернувшись вместе с креслом, Иван кое-как сфокусировал взгляд на стоящей перед ним Эмме. На голове у девушки красовалась давешняя фуражка. – Ну, наконец-то!.. Сорок третья вахта завершена, мой капитан… – придерживаясь рукой за подлокотник, Голицын, как того требовал Устав, поднялся на ноги. – Корабль в режиме стоянки, обстановка стабильная, прогноз нейтральный… Дежурный навигатор – курсант Шаофань. Дежурный в технических отсеках – курсант Фадеев, дежурный на батарейной палубе – курсант… – вот незадача: кто ж там сейчас должен быть? – этот… курсант Танака! – вспомнил Голицын установленный график – с вахтенным силового подразделения за последние часы он связаться не удосужился. – Од-ин Голицын вахту сдал!
– Од-ин Маклеуд вахту приняла, – четко отсалютовала Эмма. – Ну, ты как?
– Жив, как видишь, – пробормотал Иван. – Спать только хочется безумно! А у меня еще сегодня тренировка… Ты-то как, выспалась?
– Десять часов, как младенец, – сообщила девушка. – Едва свою вахту не проспала. Не пиво, а снотворное какое-то…
– Ну, – кивнул Голицын. – Ладно, теперь моя очередь… Удачной вахты!
– Спасибо.
Путь Ивана к родной каюте лежал мимо центрального поста управления огнем. Скользнув взглядом по его бронированной двери, Голицын уже было прошел мимо, но вспомнив о досадной промашке, допущенной им при передаче вахты, остановился. Зайти, что ли, проверить дежурного? Да не, какой смысл – только зря дергать человека… Махнув рукой, Иван сделал пару шагов по коридору, но вновь остановился, неуверенно оглянувшись. Недоработка-то, как ни крути, на лицо! Конечно, случись что непредвиденное, вахтенный артиллерист сам вышел бы с ним на связь, и все же…