Она шаг за шагом провела их по этапам расследования. Ее решение приехать из Вены, чтобы поговорить с местным жителем. Поездка к развалинам замка и встреча с Фридрихом Мюллером. Его замечание о человеке, который ранее справлялся о красном салоне.
– Янош Лаги, – пробормотал офицер, поднимая глаза. – Вы говорили с ним? Говорили с Лаги о Каналетто?
– Говорила.
– И договорились встретиться на речном судне?
– Это было его идеей. Не моей. К сожалению, он не пришел.
– У вас есть запись этой беседы? – с надеждой спросила офицер Чернек. – Возможно, на сотовом?
– Я потеряла сумочку и сотовый, когда упала в реку.
– Да. Специальный агент Сен-Себастьян рассказывал о несчастном случае, – нахмурилась женщина. – Мы также получили копию протокола из городской полиции. Странно, что никто не видел, как вы упали в воду, и не поднял тревогу.
– Я была на корме и неважно себя чувствовала. Кроме того, это произошло среди недели. На борту находилось совсем немного пассажиров.
– Все же.
Офицеры о чем-то тихо поговорили.
– У нас тоже есть файл. Будьте добры взглянуть на снимки и сказать, не узнаете ли кого-то?
На первом был человек в деловом костюме и галстуке. На втором тот же человек в смокинге, улыбавшийся знойной красотке, которую держал под руку. На третьем шел по городской улице в пальто и модной шляпе.
– Узнаете этого человека? – спросила Чернек, не сводя глаз с Натали.
Та снова вгляделась в снимки. Уверенная улыбка, темные глаза и бахрома каштановых волос вокруг лысины. Она никогда раньше его не видела. И была в этом уверена.
– Нет, я его не узнаю. Это Лаги?
Офицер Чернек кивнула и расстроенно вздохнула. Натали едва подавляла сокрушительное разочарование. Связь Лаги с Каналетто была шаткой, но она иногда хваталась за еще более тонкие нити.
Она вдруг нахмурилась и снова пригляделась к уличному снимку.
– Он!
Она ткнула пальцем в фигуру человека, идущего чуть позади Лаги:
– Вот этого я узнаю. Он был на судне.
– Уверены?
– Вполне. Когда мне стало плохо, он спросил, не нужно ли мне помочь, но я отослала его. Не хотела, чтобы меня вырвало на его туфли. – Она вскинула голову и с надеждой спросила: – Вы его знаете?
– Это телохранитель Яноша Лаги.
Воздух в маленьком офисе внезапно заискрил трудно сдерживаемым возбуждением. Натали переводила взгляд с одного собеседника на другого. Все они, очевидно, знали то, чего не знала она.
– Просветите меня, что у вас есть на Яноша Лаги?
Офицер поколебалась. Природный инстинкт копа требовал держать карты ближе к себе. Что же. Это ее проблемы. Натали не покинет этого места, пока не получит кое-какие ответы.
– Послушайте, – разозлилась она, – я гонялась за Каналетто по всей Европе! Неделями рылась в заплесневелых документах! Ударилась головой и едва не утонула в Дунае. Почти неделю не знала, кто я такая. Думаю, что заслуживаю ответа. Что это за история с Лаги?
После очередной короткой паузы Чернек сдалась:
– Мы некоторое время за ним следим. Подозреваем в продаже за границу украденных предметов искусства и получаем пока что неподтвержденные доклады о личной коллекции, находящейся в тайном хранилище у него дома.
– Шутите!
– Вовсе нет. К сожалению, мы не смогли собрать достаточно доказательств, чтобы убедить судью выдать ордер на обыск.
Губы Патриции Чернек раздвинулись в улыбке, похожей на кинжальное лезвие.
– Основываясь на всем, что вы рассказали, мы, возможно, сумеем получить этот ордер.
После всего, что сделала и через что прошла, Натали считала полным разочарованием и крахом всех надежд то обстоятельство, что теперь она вынуждена оставаться дома во время последнего этапа охоты, на которую ушло столько недель!
Оперативная группа собралась рано утром, после того как она опознала телохранителя. Какой бы ненадежной ни была его связь с Лаги и пропавшим Каналетто, вместе с другими свидетельствами, собранными администрацией против банкира, этого оказалось достаточно, чтобы судья выдал ордер на обыск.
Дом ушел еще до рассвета, присоединившись к группе, которая должна была сделать налет на виллу банкира в предместье Будапешта. Натали оставили в мансарде.
– Это просто несправедливо, – пожаловалась она борзой, когда поняла, что утро бесконечно затянется.
Агар склонил голову, при этом явно не выказав сочувствия.
– Ладно-ладно! Все верно, у меня нет официального статуса, позволяющего им включить в оперативную группу. И полагаю, что не хочу видеть, как кого-то уводят в наручниках. Это не по моим нервам, – призналась она с гримаской. – Однако, – она в который раз посмотрела на кухонные часы, – я бы предположила, что некоторые люди найдут способ дать знать, что происходит.
Доминик не мог связаться с ней. Она это знала. Ее телефон на дне Дуная, а стационарного в мансарде нет. Но он мог бы позвонить соседям снизу и попросить Катю или ее отца передать сообщение.
Или нет. Возможно, существует какое-то правило или протокол, запрещавший передавать информацию о ведущемся расследовании гражданским лицам.
– Надеюсь, что не вхожу в число этих лиц.
Угрюмое замечание вызвало нервный визг борзой. Натали наклонилась почесать пса за ухом:
– Прости, старина Герцог. Я просто несколько расстроена твоим альтер эго.
Раздраженная и крайне встревоженная тем, что от Доминика нет вестей, хотя день уже настал, она серьезно подумывала спуститься вниз и попросить Катю позвонить ему, когда за дверью послышались тяжелые шаги.
– Наконец!
Она метнулась к двери. Испуганный Герцог разразился лаем. При виде улыбки Дома шириной в милю злые упреки застряли в горле. Она могла только смеяться, когда он схватил ее за талию и закружил. Собака немедленно обезумела.
– Дом, прекрати! У меня голова кружится!
Он послушался, но одним движением перевел ее из вертикального положения в горизонтальное. Не переставая улыбаться до ушей, перенес через порог и захлопнул дверь ногой, как только все трое оказались в комнате.
– Полагаю, его поймали.
– Правильно полагаешь. Держись!
Он открыл холодильник, вернул ее в вертикальное положение. Она с визгом обняла его за шею, он достал с нижней полки две запотевшие бутылки, отнес Натали на диван.
Она пока воздерживалась от миллиона вопросов. Он предложил ей бутылку «Пильзнера», но, когда она покачала головой, открыл колпачок и запрокинул голову. Она заметила, что костяшки пальцев поцарапаны и в ссадинах.
– Что с пальцами?
– Телохранитель Лаги налетел на кулак.
Что-то темное и опасное блеснуло в глазах.
– Несколько раз.