Он посмотрел на меня, улыбнулся и добавил:
- Ладно, согласен: как осел!
Воцарилась тишина, которую нужно было разрушить, чтобы Жора не отказался вообще разговаривать. Он с трудом выносил тех, кто не понимал его с первого слова. Ко мне же всегда был сносно толерантен. Мне показалось, что он вполне удовлетворен моим кивком, и я, сам не знаю зачем, спросил:
- Ты хочешь уйти и оставить этот мир с носом?
- Я отдал ему себя всего, до последней клеточки. Мы предложили бесспорный и беспроигрышный алгоритм.
- И теперь хочешь бросить все это?
- Я утру ему нос.
- И громко хлопнуть дверью...
- Перед самым его мохнатым носом.
Я был потрясен! Я не верил собственным ушам!
- Всю жизнь я работал и только работал... Зачем?..
- И как ты думаешь, - спросил я, - когда же, наконец, на земле воцарится то, чему ты отдал лучшие свои годы?
Жора посмотрел на меня с искренним удивлением.
- Когда?
- Ну, примерно, - настаивал я.
Жора улыбнулся, почесал за ухом, затем:
- Могу точно сказать, - произнес он, - в ближайшие полтора миллиона лет.
Его «Зачем?» меня ошеломило: неужели, неужели и наша затея, нет - чисто выверенный и до грана просчитанный Путь спасения и этого мира от падения в пропасть ада - тоже рухнула?..
- Посмотри какие звезды, - сказал я, - они не позволят...
- Звездам плевать на нас... Когда Сократ умер...
Я был просто убит. Было ясно, что Жора уже начал подготовку к поражению.
- Слушай, тебе не страшно? - спросил я.
- Страшно?!
Жора посмотрел на меня как на мокрую курицу.
- С чего бы это? Пусть страшатся все эти планарии и мокрицы, все эти твои Переметчики и Ергинцы, вся эта шелудивая шушера с хромыми и горбатыми хромосомами. Идет новый смертоносный, но и очищающий Землю потоп, и их уже не возьмут ни в какой ковчег. И знаешь, - добавил он, - ведь это наша Голгофа.
- Ты скажи мне, что делать с Тиной, - спросил я, - искать?
Жора вдруг замер, посмотрел на меня белыми глазами и сказал:
- Рест, ты играешь с огнём.
Таким я Жору ещё не видел.
- Зачем, если... - попытался я возразить.
- Рест, - сказал Жора, - ты же знаешь, - я терпеть не могу дураков.
Я знал это. Крепко знал. И дураком себя не считал.
А ведь он мог и...
Мне было жарко.
Таким я Жору ещё не видел.
Но как, как он надеялся спастись этой Тиной?!
На это ответа у меня не было.
Война кончилась...
Невероятно!..
- Так что тебе нечего опасаться, - сказал Жора, - быть убитым какой-нибудь шальной пулей какого-нибудь...
- Разве я чего-то боюсь?
- Быть убитым, - говорит Жора, - это же страшно!
Не знаю, к чему он ведёт.
- Жор, - говорю я, - давай по сути. Нам надо с тобой...
- Это и есть самая суть! Представь себе, что кто-то из нас вдруг...
- Да ладно тебе, - говорю я, - давай о...
Давай о хорошем!..
А сам думаю, о том, что и в самом деле: что если кто-то из нас вдруг... так сказать... Мне не хочется не то что произносить это слово, мне не хочется даже думать об этом: вдруг все-таки шальная пуля! Или не шальная... Или не шальная!.. Ведь охота на нас ни на миг не прекращалась. И вообще - удивительно вот что: никто из нас, из нашего, так сказать, костяка, ни я, ни Жора, наш кормчий, ни Юра, без которого мы бы... ни Аня, с которой мы... ни Юля, кто так убедительно... Никто! Даже Лёсик и тот... Даже Ушков, да-да, даже Ушков со своей вращательной гимнастикой... ни даже Стас со своими «Милашками, ни Шут со своим «Это же полный цунгцван», ни даже Вит со своими (нашими!) миллиардами долларов...
Ну просто - никто!
Наш «золотой миллиард» пока, так сказать, непотопляем!.. И это - поразительно! Когда вокруг кишмя кишат все эти...
- Давай о Тине, - говорю я, - ты думаешь, что она наша кость?
- Кость! В твоем горле! Так что... Назад пути нет!
Я это и сам прекрасно понимал. Я хотел лишь посоветоваться с Жорой о своём первом шаге, о том, что, мол, хорошо бы...
Но он никаких моих «мол» уже не принимал:
- Приедешь - дай знать, - сказал он, и привычно, не пожав мне даже руку, поспешил ушмыгнуть от моих вопросов... Играть с Витом в теннис. Ну, какой из Вита соперник! Тюха! Он даже ракетку не умеет держать! Помню, мы как-то...
Вот так!
- Когда вылетаем? - спросила Аня, встретив меня на пороге, - я уже собралась.
- Ты всё-таки решилась? - отвечаю я вопросом на вопрос.
- Ты же не против?
Я отговаривал её от совместной поездки в Багдад. Там такое творится! Тем более, что здесь она была просто позарез тоже нужна, но она настояла: хоть до Парижа!
До Парижа - пожалуйста! Но только до Парижа!..
- Что ты... С тобой! С тобой, ты же знаешь - хоть на край света! Но только до Сакре-Кёр!..
Едва мы успели перекинуться парой слов, позвонили от султана - «Самолёт в 22:30 по местному времени». Я посмотрел на часы - 20:07.
- У тебя два часа с небольшим ещё есть.
Султан предоставил нам свой персональный самолёт со своим пилотом и стюардессой.
- Это мои надёжные люди, - сказал он, - и доверить вас я могу только им.
- Ты тоже с нами? - спросил я Хосе.
- Я бы с радостью, но ты же видишь - дел невпроворот.
Он сказал это «невпроворот» по-русски, ломая язык, и мы долго смеялись.
Жора был тоже не против нашей с Аней совместной поездки. Он требовал лишь одного - чтобы всё то, что зависело от Ани в работе с нашими клонами, было на высоте. Это означало, что все Анины обязанности должны были выполнять Света, Джо и Васька Тамаров. И кто-то там ещё тоже... Взаимозаменяемость у нас - обычное дело! И Аня теперь спокойно может позволить себе день-другой отдохнуть. Она позволила себе встречу с Парижем.
- Я найду и Альберта, - пообещала она, - посмотрю ему в глаза! Он теперь настоящий князь! На свадьбу так и не пригласил! Зашился, видимо, со своими...
При всех этих обстоятельствах Ане хотелось, я понимал, поговорить и со мной, так сказать, в условиях воздушного экстрима (из самолёта ведь не выпрыгнешь!). Между нами давно уже назрела тема нашего совместного будущего. А какое тут будущее, когда столько работы?! Я ни в коем случае не хотел её обижать, но ведь в самом-то деле - какое веселье, когда мир на краю!
Я ещё раз попытался мысленно преодолеть предстоящий мне Рубикон! Вплавь, на плоту или на сверхскоростном катере? На каком-нибудь суперскутере! Да, мне хотелось как можно скорей найти...
Тину?
Да уж! Если бы я искал Тину, я бы её в два счёта нашёл! И поскольку, найти её было невозможно (в этом даже Лена была согласна), мы пришли к выводу: её надо клонировать! А что?! Зачем тратить силы и средства на поиски, если её никогда не знал, с ней не говорил, не прикасался к ней, даже не нюхал... Это же не Аня в Париже, которую ты, что называется, знал с детских русых косичек, с детских юных желёз... Это же не Юра в Иерусалиме, которого ты не только знал, но хлебал с ним из одной электронномикроскопической тарелки... Это и не Лёсик, и не Вит, и не...
Клон!
Тинин клон!
Да это был выход. И наше спасение!
Итак, значит, клон...
Да какие проблемы?! Если мы можем клонировать самого Христа, то Тину - это как... Как... Да запросто!
Я улыбнулся сам себе: мне понравилась моя уверенность в том, что и Тина скоро станет частью нашей могучей кучки, хотя ясно не мог представить её роль. Жора, правда, пытался как-то мне заяснить, что, мол, она та, без которой... Он нёс всякую ахинею и я принял его слова за розыгрыш... Вспомнил он и о финтифлюшке, которую тогда приобрёл в Стокгольме, и о какой-то чаше, о каких-то ножах... Лошади... Приплёл сюда зачем-то и Папу, и Далай-Ламу, бильдербергеров... Намешал... Куча мала! Это, сказал он, технология эликсира бессмертия, её мумиё! Если коротко - заплёл мне мозги. Но всё, что он плёл всегда имело какой-то выход. Для меня из этих его сетей выход был один: лететь!
Я улыбнулся сам себе: поймалась-таки наша Тина!
От самолёта султана я отказался: самое надёжное - это лететь без надёжных людей!
Я мог бы добраться до места и на своём самолёте... Помню, однажды я удирал от Тины... И чуть не стал добычей акул!
- От Ани! - напоминает мне Лена.
- Да-да, от Юли... Конечно, от Юли, - говорю я, - она тогда... Ну, ты помнишь...
- Что? - спрашивает Лена.
- Не хватало мне здесь ещё какого-нибудь террориста! - продолжаю я.
Мой самолёт был в ремонте, а с Юлей я лететь отказался - всё-таки риск ещё оставался, риск для её жизни. Я и сам рисковал.
- С Аней.
Не хватало мне ещё здесь террориста!
И мне, говоря вообще, захотелось вдруг к людям! Давненько я не бывал среди них, не видел, не слышал... Без Юли, без Ани...Люди - это люди, решил я, надо всегда знать, чем они живут, чем дышат...
Мне припомнилось Тинино: «У вас нет людей. Биомасса. Омут!».
На таможне ко мне пристали - «что это?». Это был сканер биополя, я так и сказал: «сканер». И, удивительное дело - я легко прошёл «бомбоконтроль». Сканер, конечно, они просканировали своими «рентгенами», просветили, пронюхали, прощупали... И вернули мне в целости и сохранности. «А зачем он вам?». Я рассказал, мол, на экране здесь видна аура, и если человек болен... «Ясно, ясно... Вы врач?». А то!.. «И вы можете сказать, что у меня...». Запросто! Мы зашли с таможенником в какую-то бытовку, я включил сканер... «Да у вас тут... такое...». Я рассказал, все что мог рассказать о его тике, гастрите и бессоннице и тут же предложил схему лечения. Сотню баксов, которые он мне сунул в руку, я без зазрения совести сунул в карман и со словами «Обращайтесь» и «У меня самолёт» выскочил из бытовки.