Но эта умная женщина обладала чувством меры и отлично сознавала, что этот скандал ударит и по ней, и по членам ее семьи. И уж как минимум запятнает репутацию дочери – офицера, пригласившего к себе поздно вечером бывшего заключенного. В свете открывшихся фактов о существовании “Вечернего клуба” это свидание выглядело бы весьма пикантно. И первые полосы местных газет запестрели бы кричащими заголовками о дочери известного политика, принимающей у себя дома уголовников!
Вспомнив о неожиданном визите Макманна, Карли досадливо поморщилась. С какой стати она пригласила его зайти? Забыла о том, что занимается расследованием обстоятельств убийства и Макманн – главный свидетель обвинения? Запамятовала, что она – майор, офицер вооруженных сил? Не подумала о своей репутации? И о том, что это угрожает срывом избирательной кампании матери, как справедливо заметил Паркер?
Только одно в какой-то мере оправдывало странный, опрометчивый поступок Карли – вчера она еще не знала о существовании “Вечернего клуба” и о той, вне всякого сомнения, неприглядной роли, которую в этом деле играет Макманн.
– Я совершила непростительную глупость, пригласив Макманна к себе, – тихо проговорила Карли. – Боюсь, это может негативно сказаться на твоей избирательной кампании.
– Не стоит обсуждать это и делать поспешные выводы, – спокойно заметила мать. – Приходи завтра вечером к нам, мы все соберемся за столом: дед, Дейв, Элисон, ты и я – и тогда обсудим сложившуюся ситуацию.
Повесив трубку, Карли долго еще сидела неподвижно, вспоминая подробности разговора с матерью. Обсудить положение дел с членами семьи? Сколько Карли себя помнила, все важные и насущные вопросы семейство Сэмюелс обсуждало за большим столом в гостиной. Каждый высказывал свои соображения, давал советы, выслушивал мнения других, а потом сообща принималось решение. Но в данной ситуации… Что они будут обсуждать? Поведение Карли? Высказывать ей упреки? Она уже сама много раз укоряла себя за глупость!
Карли тяжело вздохнула, села за письменный стол, положила перед собой чистые листы бумаги и взяла авторучку. Несмотря на дурное настроение, придется обдумать и приготовить вопросы для завтрашней беседы с Фэрин Престон и Майклом Смитом. Карли очень надеялась, что ее визит к Фэрин Престон не окажется напрасным. Та прояснит ситуацию и посоветует Карли, каких именно заключенных лучше допросить. Возникнут новые догадки, появятся дополнительные версии, клубок понемногу начнет разматываться…
А вот что касается разговора с Майклом Смитом… На беседу с ним Карли не возлагала особых надежд. Наверняка Смит подозревал жену в измене, а возможно, даже и точно знал, что Элен покупает за деньги любовь молодых заключенных, но хитрый адвокат, разумеется, посоветует своему подзащитному держать рот на замке. Майкл изобразит изумление, услышав о похождениях жены, и признания от него не добьешься. Он ничего не знал, следовательно, и причин застрелить жену у него не было.
Макманн… С ним тоже предстоит нелегкий разговор, но на сей раз Карли уже не позволит ему обвести себя вокруг пальца. Она заставит Макманна признаться в том, что ему было известно о существовании “Вечернего клуба”, и сделает все возможное, чтобы он открыл свои тайны.
Карли так увлеклась работой, что не заметила, как наступила полночь. Ложась в постель, она подумала, что сегодняшний день был слишком насыщен событиями, и поэтому вряд ли ей удастся заснуть. Но Карли заснула сразу и так крепко, что даже не слышала, как грохотал гром, шумел ливень и бушевала гроза.
Крупные капли дождя с силой ударялись о ветровое стекло “бронко”, а ослепительные зигзаги молний раскалывали черное небо. По Ривер-роуд текли мутные потоки воды, из-под колес автомобиля летела грязь. Райан Макманн, крепко сжимая руль, напряженно смотрел сквозь залитое дождем ветровое стекло. Черт бы побрал этот ливень и грозу! Синоптики предсказывали, что шквалистый ветер, обрушившийся на юг штата, стихнет, но он не только не стих, а переместился в центральную часть Алабамы. И вот теперь, несмотря на грозу и ливень, Райан должен тащиться в тюрьму, поскольку занятия с заключенными никто, разумеется, не отменял!
Настроение у него было отвратительное, и он, ругаясь сквозь зубы, раздраженно думал о том, что если бы Эд Болт, начальник тюрьмы, был умнее, то вместо никому не нужных занятий послал бы заключенных на укрепление берегов реки, которая вот-вот разольется и затопит территорию базы.
Но дело даже не в разбушевавшейся стихии. Просто в последнее время занятия с заключенными потеряли для Райана всякий смысл, и он воспринимал их как тягостную повинность. Пока был жив Билли Хоупвелл, Райан с удовольствием обучал его грамоте, пытался помочь ему преодолеть заикание, а теперь… Бедняга Билли мертв, а Райан отсчитывает дни и часы, оставшиеся до полного освобождения. После этого он, не теряя ни секунды, уберется из этого штата. Прочь из Алабамы, из Монтгомери, с территории базы Максвелл! Райан постарается навсегда вычеркнуть все это из памяти и не вспоминать никогда, до конца жизни. Он запретит себе думать обо всем, что связано с этим штатом!
Обо всем, кроме… Райан сознавал, что не сумеет заставить себя забыть о Карли Сэмюелс, и это очень огорчало его. Но зачем ему думать о ней, какой во всем этом смысл? Смысла нет. Однако избавиться от навязчивых воспоминаний о Карли он не в силах. Карли… Перед глазами Райана снова промелькнули волнующие картины их недавней встречи. Они сидели во внутреннем дворике, тихо беседовали, он рассказывал Карли о прошлой жизни, а она внимательно слушала и задумчиво кивала. Она была в джинсах и тенниске, и Райан, впервые видевший Карли в домашней одежде, не мог оторвать глаз от ее стройной фигуры. Она сидела, закинув ногу на ногу, джинсы плотно облегали ее узкие бедра, подчеркивали тонкую талию. Пышные каштановые волосы с медным отливом разметались по плечам. На лицо Карли падал приглушенный свет лампы, и оно казалось необычайно красивым, даже загадочным… Ее руки с тонкими длинными пальцами лежали на столе, и Райан едва сдерживал желание коснуться губами прохладной шелковистой кожи.
Два месяца осталось ему провести в Монтгомери, даже чуть меньше, а потом… Внезапно из-за поворота, из серой пелены тумана вынырнул огромный грузовик, и Райан, чертыхнувшись, резко вывернул руль. “Бронко” завилял на мокром асфальте, зашелестели резиновые покрышки. Краем глаза Райан заметил, что кузов грузовика набит до отказа мешками с песком. Понятно… наконец-то местные власти спохватились и занялись укреплением берегов реки!
Проехав еще немного, Райан увидел невдалеке от Ривер-роуд людей в камуфляжной форме и арестантских темно-зеленых робах. Они толпились вокруг нескольких машин, выгружая мешки с песком. Райан презрительно усмехнулся. Все работают: и персонал базы военно-воздушных сил, и заключенные местной тюрьмы! Если бы он не получил условного освобождения, ему тоже пришлось бы вкалывать на таких тяжелых работах, несмотря на бушующий ветер и проливной дождь. А теперь – нет, увольте! И вообще, пусть ураган сотрет с лица земли эту чертову Алабаму, пусть ее смоет вышедшая из берегов река, ему наплевать! Он даже будет рад, если это случится.